— Кто они? Не слуги ли Стардаха?

Однако ответа не последовало — то ли Надежда задремала, то ли задумалась о чем-то своем, то ли продолжала демонстративно игнорировать Артема.

Калека появился не скоро. Быстро двигаться ему мешало бездыханное человеческое тело, волочившееся за ним на буксире двух щупалец. Это действительно был человек, только немного переделанный: его очень крупные и, несомненно, зоркие глаза располагались на подвижных стебельках, в случае нужды способных втягиваться глубоко в глазницы, а шею и грудь прикрывала толстая, складчатая кожа, неуязвимая для ножа. Впрочем, сейчас все это имело довольно жалкий вид. На оружии мертвеца и на его грубой грязной одежде отсутствовали какие-либо эмблемы или отличительные знаки, а на теле не имелось клейма, обязательного для слуг максаров. Артем видел, что Надежда находится в затруднительном положении, и решил помочь ей.

Он еще раз тщательно осмотрел лезвие и рукоять короткого, легкого меча, вывернул наизнанку походную сумку, в которой не было ничего, кроме краюхи черствого хлеба и горсти сушеных ягод, прощупал все складки одежды, снял с широкого пояса полупустую флягу, кривой нож и небольшой медный гонг. Кого-то этот воин смутно напоминал Артему. Но все говорило за то, что он не имеет никакого отношения к челяди Стардаха. Тогда кого же он выслеживал в этой пустыне?

Легкая амуниция и особым образом устроенные глаза выдавали в нем дозорного, причем дозорного опытного, о чем свидетельствовали многочисленные шрамы на теле. Как же тогда Калека умудрился незамеченным подобраться к нему? Тем более, что воин был не один… Нападение должно было произойти мгновенно, иначе бы неминуемо поднялся шум. Не зря же дозорные имеют при себе сигнальные гонги… Конечно, Калека шустрая бестия, но не до такой же степени, чтобы ясным днем, на открытой всем взорам вершине холма задушить сразу двоих поднаторевших в своем деле воинов. Тут нужно быть невидимкой. А может, они спали? Но нет, Надежда сказала вполне определенно — стоят.

— Спроси Калеку, в какую сторону глядел этот воин… Ну, перед тем, как умереть, — попросил он Надежду.

— К нам он стоял спиной, — чуть помедлив ответила она. — Спрашивай сам. Калека тебя прекрасно понимает. Я буду только отвечать за него.

— Он все время так стоял?

— Да.

— А второй?

— Тоже.

— Тогда все ясно, — Артем осторожно коснулся гонга. — Эти воины караулили какую-то опасность, которая может прийти только с одной стороны. Противоположной той, откуда пришли мы. За свой тыл они не опасаются. О нас им, скорее всего, ничего не известно.

— Значит, мы достигли края Страны Максаров, — сказала Надежда. — Эти воины охраняют границу. Прошло немало времени с тех пор, как жестянщики были укрощены в последний раз. Но их смирение — одна видимость. Новая война может начаться в любой момент.

— И ты не боишься войти в их страну безоружной?

— Чтобы максар боялся чумазых жестянщиков? — Надежда фыркнула. — Да они меня даже пальцем не посмеют тронуть. Вперед!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Воспользовавшись окном, образовавшимся в цепи дозорных, путники беспрепятственно добрались до линии границы, обозначенной уже знакомыми им каменными истуканами. Пустое пространство, ограниченное ногами-арками ближайшего из них, никак не прореагировало на брошенный сквозь него камень. Тем не менее чувства, которые испытывал Артем, вступая под низкие, грубо отесанные своды, нельзя было назвать особенно приятными. Однако ничего примечательного не случилось. Границы Страны Максаров действовали по принципу обратного клапана, пропуская всех странствующих и путешествующих только в одном направлении: отсюда — туда.

Слыша за спиной запоздалый перезвон гонгов, они, не таясь больше, двинулись через равнину, которую, похоже, сначала долго молотили гигантскими цепями, а затем поливали горячей смолой или чем- то в том же роде. От каймы леса-сторожа, составлявшего передовой рубеж обороны Страны Максаров, не осталось ничего, кроме голых, аккуратно заточенных к вершине кольев. Не вызывало сомнения, что в не очень отдаленном прошлом на каждый такой кол было нанизано довольно кошмарное украшение, под воздействием непогоды, стервятников и естественных процессов разложения успевшее утратить свой первоначальный весьма поучительный вид. Лишь кое-где на засохших древесных стволах еще висели черепа, тазовые кости и полукружья ребер.

— Калека помнит эту битву, — как бы нехотя сказала Надежда. — В тот раз его народ выступил против максаров в союзе с жестянщиками. Огромную армию прикрывали железные машины, способные метать огонь и гремучие смеси. И вся эта армада погибла, не пройдя и десяти тысяч шагов. Машины принялись уничтожать друг друга, а затем и тех, кого должны были защищать. Стена огня стояла до самого неба. Горели даже камни. А немногие уцелевшие воины готовили для себя острые колья и сами садились на них. Невредимые помогали раненым, сыновья уступали место отцам, а вождей пропускали без всякой очереди. Двое или трое максаров, устроивших всю эту бойню, стояли на ближайших холмах и покатывались со смеху.

Артем так и не понял, чего в словах Надежды было больше, сочувствия к несчастной судьбе жестянщиков или гордости за максаров.

Пройдя мертвый лес, они вновь углубились в запутанный, ветвящийся лабиринт лощин и балок. До того, как сделать очередной привал, путники отмахали немалое расстояние, но окружающий ландшафт ничуть не изменился, разве что кое-где появились редкие кустики жесткой травы. Не верилось даже, что это уже совсем другая страна.

По поведению Надежды было ясно, что все опасности остались позади, и поэтому Артем был слегка ошарашен, когда вокруг них внезапно сомкнулось кольцо вооруженных людей, чей суровый вид не предвещал ничего хорошего. Без всякого сомнения, это были жестянщики — такие же приземистые, большеголовые и коротконогие, как и расставленные вдоль границы изваяния. (Но, естественно, в уменьшенном масштабе). На них была одежда из добротной ткани, обувь на деревянной подошве и металлические шлемы. В руках воинов сверкали не мечи и алебарды, а устрашающего вида сложные устройства. Круглые желтые глаза горели нескрываемой ненавистью.

— Стой, проклятая ведьма! — крикнул один из воинов. — Ни шагу дальше! Мы не враждуем сейчас с максарами, но они также должны уважать наши законы и не переступать без особой надобности границу.

— Ты смеешь приказывать мне? — Надежда величавым жестом запахнула свой пропыленный плащ. — Запомни, жалкий червяк, для максаров не существует границ.

Жестянщик направил свое оружие прямо под ноги Надежды. Бесшумно полыхнувшая вспышка была так нестерпимо ярка, что Артем не только ослеп, но и впал в состояние близкое к ступору. Когда же к нему снова вернулась способность ощущать и мыслить, обстановка вокруг резко переменилась. На прежнем месте осталась стоять только Надежда, возле сапог которой еще продолжало малиново светиться пятно раскаленного камня, а все жестянщики сбились в кучу вокруг смельчака, поднявшего оружие на максара.

— Это мое последнее предупреждение! — Воин хотел сказать еще что-то, но сразу несколько ладоней зажали ему рот.

— Мое тоже. — Надежда повелительным взором обвела толпу, и жестянщики рьяно накинулись на своего товарища. Похоже, они совсем не соображали, что делают. — Отберите у него оружие, а потом забейте камнями. Подобные Наглецы не заслуживают другой смерти.

— Прости его, несравненная! — вперед выступил жестянщик, отличающийся от всех остальных покроем одежды и куда более почтенным возрастом. Кряхтя, он опустился на колени, а затем лег на землю

Вы читаете Клинки Максаров
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×