не…» Джек остановил ее руки и сделал жест, который видел раньше. Дура.
— Я помню.
Ее голубые глаза метали молнии. Джек достаточно разбирался в психологии, чтобы понимать, что Анна Корбетт предпочитает наносить удар первой. И в этом нет ничего удивительного. Наверняка одноклассники дразнили ее в школе, да и взрослые иногда ведут себя бестактно.
— Никто не считает вас дурой, — сказал Джек. — Вы просто… — Перегнувшись через спинку стула, на котором он сидел верхом, Джек одним пальцем напечатал слово «сноб». Оттолкнув его руку, она потянулась, чтобы выключить компьютер.
— Нет уж, — воспротивился Джек, снова отстранив ее руки. — Это слишком просто. Вам придется выслушать… Я хочу сказать — так или иначе… Ну, вы понимаете, что я имею в виду.
Он замолчал, стараясь привести мысли в порядок.
Анна относилась к нему с открытой враждебностью, но Джек не верил, что это связано с ее глухотой. Не может этого быть.
— У вас какой-то пунктик насчет глухоты…
Он замолчал, и она коротко кивнула в знак того, что поняла.
— Я с самого начала относился к вам хорошо. Вы же обращались со мной как с дерьмом. В чем дело? Из-за того, что я могу слышать, а вы нет?
Анна в бешенстве замотала головой.
— Тогда почему? «Потому что я боюсь».
Эти слова застали Джека врасплох. Пожалуй, ничто больше не могло бы его так удивить и так задеть.
— Боитесь меня?
Она посмотрела ему в глаза, затем снова перевела взгляд на экран.
«Я боюсь, что когда вы уйдете, то огорчите Дэвида. И Делрея».
Джек криво улыбнулся:
— Я только что пришел. И не думаю о том, чтобы уйти. «Но в один прекрасный день вы обязательно уйдете», — напечатала она, подчеркнув последнее слово.
Ее испытующий взгляд нервировал Джека, но он все-таки честно ответил:
— Да. Уйду.
«Когда вы уйдете, они будут грустить».
— Почему они будут грустить? — спросил он.
Пальцы Анны на несколько секунд застыли над клавиатурой.
«Вы заполнили собой… — Она долго не могла подобрать подходящее слово, но наконец, заглянув в лежащий рядом потрепанный словарь, напечатала: — …пустоту».
— Это удачное слово, — отметил Джек. — По-моему, я как раз и есть пустое место. Но я не уверен, что вы именно это имели в виду.
Она беззвучно произнесла да и снова начала печатать.
«До того как Делрей встретил Мэри, мать моего мужа, он был несчастным человеком. Мэри — его вторая жена.
Когда он женился на своей первой жене, у нее уже было двое сыновей. Его пасынки оказались плохими мальчиками и принесли ему много неприятностей. Очень крупных неприятностей. После смерти жены он…» — Анна вновь остановилась в поисках подходящего слова. Посмотрев на Джека, она сделала рукой повелительный жест.
— Выгнал их? Решил не иметь с ними ничего общего? Отказался от них?
Кивнув, она продолжала.
«Это было очень давно. Делрей делает вид, будто ничего и не случилось. С Мэри он начал новую жизнь. Он ее очень любил. Но она умерла. А вслед за ней Дин. Вот тогда Делрей ушел в себя».
Джек задумчиво покачал головой:
— А как он умер?
На экране высвечивались ряды слов. Дин был солдатом. Он вступил в армию для того, чтобы закончить образование, не подозревая, что во время его службы США могут оказаться в состоянии войны. Во время операции «Буря в пустыне» его отправили из Форт-Худа, штат Техас, в Ирак. После капитуляции иракских войск подразделение, в котором служил Дин, осталось в Персидском заливе, чтобы помочь в восстановлении Кувейта. Он не был ранен, но все равно вернулся домой инвалидом.
«Из-за пожара на нефтяных промыслах у него появилась инфекция в легких, — написала Анна. — Он тяжело болел и в конце концов умер».
— Прошу прощения, — посмотрев на нее, сказал Джек. Взглянув на него, она опустила глаза на свои пальцы, все еще лежавшие на клавиатуре. В коридоре старые часы пробили восемь раз. Джек вздрогнул, а она нет. В ее мире царило молчание.
— Дэвид тогда еще не родился? — спросил Джек.
«Он родился через три месяца после того, как Дин умер», — печально улыбнувшись, напечатала она.
Джек задумчиво потер верхнюю губу. Жить всю жизнь одному, конечно, плохо, но есть вещи и похуже. Например, потерять отца вашего ребенка еще до его рождения. Он хотел было спросить, стала бы она рожать Дэвида, если бы знала, что скоро окажется вдовой, но не спросил. Он и так знал ответ.
Она в любом случае его родила бы.
«Делрей заново построил свою жизнь, — напечатала Анна. — Я не хочу, чтобы он снова страдал».
— Вы придаете моей персоне слишком большое значение, Анна. Из-за меня никто не будет страдать.
Он не успел еще договорить, как она уже покачала головой.
«Вашей вины тут нет. Дэвиду нужен отец. А Делрею сын». Она пожала плечами.
Джек не стал напоминать о том, что со смертью Дина и сама Анна лишилась мужа. Может быть, какой-то мужчина заполнил эту пустоту в ее жизни?
— Дэвид похож на Дина? — вместо этого спросил он.
Она вытянула руку ладонью вниз и помахала ею из стороны в сторону. Затем встала и сняла с полки переплетенный в кожу фотоальбом.
На первой фотографии были изображены Анна и Дин в день их свадьбы. Одетая в традиционное подвенечное платье, с вуалью на голове, невеста сияла. Дин, коренастый, физически крепкий молодой человек с открытым лицом, похожим на лицо Делрея, широко улыбался — возможно, потому, что был по уши влюблен.
— У вас у обоих счастливый вид, — перевернув страницу альбома, сказал Джек.
Она энергично закивала.
Несколько фотографий были сняты на морском берегу.
— Медовый месяц? — поинтересовался Джек. Она снова кивнула. Вот они сняты вместе, что-то пьют из бумажных стаканчиков. Вот Дин в позе культуриста. Вот Анна, одетая в бикини, в позе обнаженной фотомодели.
Склонив голову, Джек внимательно посмотрел на фотографию, затем поднял взгляд на Анну и усмехнулся.
Она покраснела и отвела глаза. Джек засмеялся.
Перелистывая альбом, он наткнулся на снимки, резко отличавшиеся от предыдущих. Это была серия черно-белых фотографий размером восемь на десять.
На первом снимке был изображен Дин Корбетт, сидевший возле открытого окна и смотревший вдаль. Улыбка его исчезла, Дин выглядел постаревшим, задумчивым и очень печальным.
«Муж был болен, — напечатала Анна. — Он как раз собирался ложиться в больницу. — И добавила: — В последний раз».
Снимок красноречиво свидетельствовал: Дин Корбетт прекрасно понимал, что умирает, оставляя на этом свете красавицу жену и неродившегося ребенка.
«Бедняга, — подумал Джек. — Он знал, что теряет, умирая молодым». Сам Джек не мог решить, что