Только лес — молодой,да сквозь снова налипшую грязьДва огромных штыкаполоснули морозом по кожеОстриями — по-мирному —кверху,а не накренясь.Здесь, на трассе прямой,мне, не знавшему пуль,показалось,Что и я где-то здесьдовоевывал невдалеке.Потому для меняи шоссе, словно штык, заострялось,И лохмотия свастикболтались на этом штыке…II. * * *Жил-был один чудак,Он как-то раз, весной,Сказал чуть-чуть не так —И стал невыездной.А может, что-то спел не тоПо молодости лет,А может, выпил два по стоС кем выпивать не след.Письмо не отправлялПростым и заказным,И не подозревал,Что стал невыездным.Да и не собирался онНа выезд никуда —К друзьям лишь ездил на поклонВ другие города.На сплетни он махнулСвободною рукой, —Сидел и в ус не дулЧудак невыездной.С ним вежливы — на вы! — вездеБез спущенных забрал,Подписку о невыездеНикто с него не брал.Он в карточной игреЗря гнался за игрой —Всегда без козырейИ вечно «без одной».И жил он по пословице:Хоть эта масть не та —Все скоро обеззлобитсяИ встанет на места.И он пером скрипел —То злее, то добрей, —Писал себе и пелПро всяческих зверей:Что, мол, приплыл гиппопотамС Египта в Сомали —Хотел обосноваться там,Но высох на мели.И строки те прочлисьКому-то поутру —И, видимо, пришлисьС утра не по нутру.Должно быть, между строк прочли,Что бегемот — не тот,Что Сомали — не Сомали,Что все наоборот.Прочли, от сих до всехРазрыв и перерыв,Закрыли это в сейф,И все — на перерыв.
