(Как у Лобного на казни,И толпа все безобразней —Вся колышется, гудет…),Не прорвешься, хоть ты тресни!Но узнал один ровесник:'Это тот, который песни…Пропустите, пусть идет!''Не толкайте, не подвинусь, —Думал он, — а вдруг на выносНе дадут, вот будет минус!..'Ах! Красотка на пути! —Но Ивану не до крали, —Лишь бы только торговали,Лишь бы дали, лишь бы дали!Время — два без десяти.У буфета все нехитро:'Пять «четверок», два пол-литра!Эй! Мамаша! Что сердита?Сдачи можешь не давать!..'Повернулся, а средь залаКраля эта танцевала!Вся блестела, вся сияла,Как звезда — ни дать, ни взять!И упали из подмышекДве больших и пять малышек(Жалко, жалко ребятишек,Очень жаждущих в беде),И осколки, как из улья,Разлетелись — и под стулья…А пред ним мелькала тульяЗолотая на звезде.Он за воздухом к балконам —Поздно! Вырвались со звономИ из сердца по салонамПокатились клапана…И назло другим принцессам,Та — взглянула с интересом,Хоть она, — писала пресса, —Хороша, но холодна.Одуревшие от рвенья,Рвались к месту преступленьяЛюди плотного сложенья,Засучивши рукава.Но не сделалось скандала,Все вокруг затанцевало, —Знать, скандала не желалаПредрассветная Москва.И заморские ехидныГоворили: 'Ах, как стыдно!Это просто несолидно,Глупо так себя держать!..'Только негр на эту новостьУкусил себя за ноготь, —В Конго принято, должно быть,Так восторги выражать.…Оказал ему услугуИ оркестр с перепугу,И толкнуло их друг к другу —Говорят, что сквозняком,И ушли они, не тронувЛюбопытных микрофонов,Так как не было талоновСпрыснуть встречу коньяком.Говорят, живут же людиВ этом самом ГолливудеИ в Париже… Но — не будем,Пусть болтают куркули!Кстати, те, с кем был я в «Каме»,Оказались мужиками —Не махали кулаками,Улыбнулись и ушли.…И пошли летать в столицеНежилые небылицы —Молодицы, не девицы —Словно деньгами сорят;В подворотнях, где потише,И в мансардах, возле крыши,И в местах еще повышеРазговоры говорят.