царапину. Придвинулась ближе, внимательно присмотрелась, потрогала рукой и спросила:
— Кто это тебя так разукрасил?
Баоюй смущенно отвернулся, пряча щеку, и сказал:
— Никто меня не разукрасил. Это я помогал девочкам готовить румяна, наверное, брызги попали мне на лицо.
Он стал искать платок, но Дайюй вытерла ему щеку своим платочком.
— Хорошими делами ты занимаешься! — проговорила она, щелкнув языком. — Занимаешься, и ладно, но зачем выставлять это напоказ? Увидит кто-нибудь — пойдут сплетни и пересуды. Дойдет до отца, и опять всем нам придется за тебя волноваться!
Но Баоюй не слушал девушку, опьяненный каким-то удивительным ароматом, исходившим из ее рукава и вызывавшим истому.
Баоюй попытался заглянуть в рукав, но Дайюй сказала с улыбкой:
— Кто же носит в эту пору года при себе благовония?
— Откуда же аромат? — не переставал удивляться Баоюй.
— Не знаю. Платье висело в шкафу, может быть, оттуда?
Баоюй покачал головой.
— Не думаю. Это какой-то необыкновенный запах, не то что у ароматных лепешек, благовонных шариков и мускусных мешочков.
— Уж не думаешь ли ты, что какой-нибудь святой архат или праведник подарил мне чудесное благовоние? — с язвительной усмешкой заметила Дайюй. — Или же я раздобыла его рецепт? Но рецепта мало, надо еще найти бутоны цветов, росу, иней и снег, чтобы его приготовить! А это могут сделать только родные братья, которых у меня нет. Так что приходится довольствоваться самыми обычными благовониями.
— Стоит мне слово сказать, ты в ответ целый короб! — улыбнулся Баоюй. — Надо тебя проучить, а то ты меры не знаешь.
Он поднялся, поплевал на руки и принялся щекотать Дайюй. Дайюй боялась щекотки и кричала, задыхаясь от смеха:
— Не балуйся, а то рассержусь!
— А будешь болтать что не следует? — улыбнулся Баоюй, отпуская ее.
— Не буду! — пообещала Дайюй, поправляя прическу. И тут же сказала: — Но если у меня есть чудесный аромат, у тебя должен быть теплый аромат.
Баоюй ничего не понял и спросил:
— Что это за теплый аромат?
— До чего же ты глуп! — вздохнула Дайюй, укоризненно покачав головой. — У тебя есть яшма, а яшме под стать лишь золото. Не годится тебе в пару тот, у кого холодный аромат, если у тебя нет теплого аромата?
— Опять ты за свое? — рассмеялся Баоюй. — Ведь только что просила прощенья!
Он снова потянулся к ней, собираясь пощекотать, но девушка взмолилась:
— Дорогой брат, я больше не буду!
— Ладно, — ответил Баоюй, — дай только понюхать твой рукав.
Баоюй схватил ее руку и стал вдыхать аромат.
— Тебе пора! — вдруг заявила Дайюй, отдернув руку.
— Мне и в самом деле пора, но я не могу уйти, — проговорил Баоюй и снова лег.
Дайюй легла рядом и закрыла лицо платочком. Баоюй принялся рассказывать ей всякие небылицы, но Дайюй будто ничего не слышала.
Тогда он стал ее расспрашивать, сколько ей было лет, когда она приехала в столицу, какие пейзажи видела в пути, какие памятники старины есть в Янчжоу, каковы обычаи у тамошнего населения. Дайюй не отвечала. Баоюй испуганно подумал: «Если она уснет, непременно заболеет» — и стал громко говорить:
— Ай-я-я! Я слышал, что у вас в Янчжоу, в ямыне, произошла удивительная история. Ты знаешь о ней?
Серьезный тон и строгое выражение лица Баоюя ввели девушку в заблуждение, и она с любопытством спросила:
— Какая история?
Тут Баоюй, пряча улыбку, стал болтать все, что приходило в голову:
— В Янчжоу есть гора Дай, а в горе — пещера Линь.
— Хватит врать! — рассмеялась Дайюй. — Нет такой горы!
— А ты что, знаешь все горы и реки Поднебесной? — спросил Баоюй. — Погоди, я договорю до конца, а потом ты скажешь.
— Ладно, — махнула рукой Дайюй.
Баоюй продолжал фантазировать:
— В пещере Линь жили оборотни крыс. Однажды, в седьмой день последнего месяца года, царь крыс поднялся на трон и стал держать совет со своими подданными. «Завтра восьмое число, — промолвил он, — все варят рис к празднику. Надо воспользоваться случаем и натаскать. И еще у нас в пещерах не хватает фруктов». Царь крыс вынул указующую стрелу и послал одного смышленого крысенка на разведку. Крысенок возвратился и доложил: «Я побывал везде. Больше всего фруктов и зерна собрано в храме у подножья горы». Царь крыс спросил: «Много ли фруктов и зерна и какие сорта?» — «Риса и бобов полны амбары, — отвечал крысенок. — А фрукты и овощи пяти сортов — красные финики, каштаны, земляной орех, водяной орех и ароматный батат». Царь крыс обрадовался, быстро вынул властную стрелу и спросил: «Кто пойдет воровать рис?» Тотчас же вызвалась одна из крыс. «Кто пойдет воровать бобы?» — снова спросил царь, вытаскивая еще одну стрелу. Вызвалась другая крыса. Остальные тоже получили приказания. Некому только было идти за ароматным бататом. Царь снова вытащил стрелу и спросил:
«Ну, а кто пойдет красть ароматный батат?» Тут выбежал вперед маленький тощий крысенок: «Я пойду».
Царь, да и остальные крысы, не соглашались его отпускать, думали, он слабый, неопытный и трусливый. Но крысенок сказал: «Пусть я мал и немощен телом, зато знаю магические заклинания, остер на язык и смекалист. Поэтому справлюсь лучше других!»
«Неужели?» — не верили крысы. «А у меня свой способ красть, — заявил крысенок. — Встряхнусь, превращусь в клубень батата и буду его потихоньку таскать, пока весь не перетаскаю. Никто и не заметит. По крайней мере это лучше, чем воровать или отнимать силой!»
Тут крысы сказали: «Все это хорошо, но покажи нам сначала, как ты сможешь превратиться в батат!» Крысенок засмеялся: «Очень просто, смотрите». Он встряхнулся и тут же превратился в прелестную маленькую барышню. Крысы зашумели: «Нет, не годится! Ведь ты обещал превратиться в батат, а стал барышней».
Крысенок снова встряхнулся, принял свой прежний вид и сказал:
«Ничего, оказывается, вы не знаете! Ведь „ароматный батат“ — это ароматная яшма[197], дочь сборщика соляного налога господина Линя!»
Дайюй повернулась и даже привстала, вскричав:
— Ох, и задам же я тебе, болтуну! Узнаешь, как надо мной смеяться!
Дайюй надулась, и Баоюй стал просить у нее прощения:
— Милая сестрица, извини! Я больше не буду! Не я виноват — волшебный запах, который исходил от тебя, он напомнил мне это древнее предание.
— Подшутил надо мной, а теперь говоришь, что это древнее предание! — возмутилась Дайюй.
Не успела она это сказать, как на пороге появилась Баочай и со смехом спросила:
— Кто это здесь рассказывает древние предания?
— Сама посмотри! — ответила Дайюй. — Кто еще здесь может болтать? Поиздевался надо мной, а свалил все на древние предания!
— Ах, так это брат Баоюй! — воскликнула Баочай. — Тому, что он знает древние предания, я не
