вещь, которая, надеюсь, достойна моей ненаглядной дочери, а именно кассету с песней, которую я все время пела для тебя с тех пор, как ты родилась. К сожалению, там нет музыкального сопровождения, и к тому же я записала ее на стареньком магнитофоне, который мне принес надзиратель Харрисон. Но эта единственная красивая вещь, которую я могу подарить, и я дарю ее тебе:

Рядом с тобой, рядом с тобой, Хочу ощущать тебя рядом с собой, Хочу чувствовать, что ты знаешь, Что я рядом, Видеть, что ты меня видишь.

И так далее, и так далее до самого скончания веков.

(Не знаю почему, но когда я пишу эти строки, то на глаза у меня наворачиваются слезы, наверное, потому, что в этих словах есть какая-то внутренняя сила.)

Я вечно буду любить тебя, цветочек (даже если ты совсем не помнишь меня). Я всегда буду с тобой в трудную минуту (даже тогда, когда ты не будешь меня видеть). Я всегда, всегда, всегда буду любить тебя, а теперь мне надо идти.

Твоя мать, Дэлайла

P. S. Но друзья называют меня Ла.

И после

— Не знаю, на что это похоже. Это не сон и не бодрствование. Возможно, мое состояние похоже на… Нет, даже на это оно не похоже.

— Вы помните, как вас зовут?

— Мне сказали мое имя. Я не помню, помнил ли я его до того, как они мне сказали, но сейчас я помню. И я начинаю вспоминать другие вещи. Они появляются словно ниоткуда.

— Вы знаете, как долго вы отсутствовали?

— Шесть или семь лет.

— Вам объяснили цель этого интервью?

— Что-то насчет моей умственной способности адекватно воспринимать действительность. Самостоятельности принимать собственные решения. Принимать на себя ответственность, финансовую и правовую, за все мои… Ну, в общем, за мою прошлую жизнь. То есть они должны убедиться, что я могу подписать необходимые бумаги, чтобы меня выписали из больницы, и что я могу получить копии некоторых документов от адвоката Ла. Бернштайна… Бирнбаума или как его там.

— Хотите я налью вам еще воды?

— Да, налейте мне еще воды, пожалуйста.

— Вы дали свое согласие на запись этого интервью. Эти записи не могут быть использованы против вас в ходе каких бы то ни было судебных разбирательств. Эта кассета не может быть предъявлена ни одному человеку, ни одной организации без вашего предварительного письменного разрешения. По вашей личной просьбе вам может быть предоставлена копия этой записи, но кассета будет являться исключительно собственностью адвоката вашей дочери.

— Бирнбаума. Его имя все время всплывает в памяти.

— Вы можете повторить сказанное мной?

— Эта кассета не может быть использована против меня в суде. Она целиком и полностью принадлежит этому парню Бирнбауму по причине, которую он мне потом объяснит или не объяснит, если того захочет. Но мне думается, это из-за денег. Как будто бы я здесь за этим. За деньгами.

— Значит, мы пришли к соглашению?

— Да, валяйте дальше.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы пришли в сознание, мистер Риордан?

— Дайте подумать. Это было в пятницу. Страстная пятница. Не подумайте, что я религиозен. А сейчас понедельник. Три дня. Всего несколько десятков часов. Новый мир.

— Вы помните свой последний адрес?

— Шесть шесть пять четыре, Партизан-авеню, Эшфорд, Коннектикут. Мой дом находился напротив старой гостиницы. Что там теперь творится в Эшфорде?

— К сожалению, мне это неизвестно, мистер Риордан. Я родом из Монтаны.

— Моя мать была из Мэдисона. Вы когда-нибудь там были?

— Расскажите мне, что вы помните.

— Центральные штаты — это сердце Америки. Вечный холод, собачий холод. Может быть так холодно, что немеют пальцы на руках и ногах. А эти люди, просто вечная загадка, они могут сидеть часами в снегу и не двигаться, все, у кого есть капля здравого смысла, давно перетащили свои задницы в Калифорнию. Это моя собственность, говорят жители центральных штатов. Это мое, а ты катись куда подальше. По крайней мере, именно таких мне приходилось встречать на своем пути. Сильные личности, мешки с бетоном, а не люди. Вы с ними не разговариваете. И они с вами не разговаривают. Вы просто как бы напоминаете друг другу о том, что вы все еще не сдались. По сути, им наплевать на это хваленое упорство, но они все равно не уезжают. Есть два состояния в центральных штатах: наличие и отсутствие. Я жил там достаточно долго, чтобы получить то, что мне было нужно. Теперь меня там нет.

— До какого времени вы жили в штате Висконсин?

— До тысяча девятьсот восемьдесят первого года, когда родилась Ла. Ее мать, о боже правый. Ее мать. Я начинаю вспоминать. Я так давно не вспоминал о ее матери.

— Расскажите, пожалуйста, о Ла и ее матери.

— Эти воспоминания, они как ржавые бочки. Не сами воспоминания тех вещей, которые я на самом деле делал или видел, а воспоминания самих воспоминаний, того, что я когда-то помнил. Итак, я переехал на восток, чтобы мне не пришлось отвечать на расспросы о Ла и ее матери, да, именно так. Я думал, что если мне удастся сделать Ла только моей собственной дочерью, доброй, хорошей девочкой, у которой будут нормальные друзья и которая будет ходить в приличную школу и будет такой, как все, то мы сможем оставить наше печальное прошлое позади. Ее мать. Дружков ее матери. Те вещи и людей, которых я находил, когда возвращался домой. Но, похоже, в вечном споре воспитания и природы последняя взяла верх. Ла унаследовала характер своей матери, и ничего нельзя было с этим поделать. А потом ее мать снова появилась на горизонте. Кажется, это было в тысяча девятьсот восемьдесят… восемьдесят девятом году? Мне нужен календарь. Сразу после того, как Буша старшего избрали президентом, такое трудно забыть. Я узнал, что теперь президентом избрали его сына. Господи боже, я чуть снова не впал в кому.

— Так что насчет Дэлайлы?

— А что насчет нее?

— Давайте не будем торопиться, мистер Риордан.

— Я надеюсь, что… ведь людям обычно не свойственно скрывать хорошие новости от взрослого семидесятивосьмифунтового человека, лежащего на больничной койке?

— Как только вы почувствуете, что в состоянии продолжать, мы будем двигаться дальше.

— Как, например, доктор вдруг говорит, ну что же, теперь мы наконец можем сказать вам правду. Вы сидите? Вы выиграли в лотерею, и теперь вы баснословно богаты.

— Насколько мне известно, мистер Риордан, ваши дела действительно обстоят неплохо. Благодаря

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×