рубашку и брюки. Сморгнув пелену слепящего хо­лодного света, комиссар отогнал от себя назойливую муху. Он вполуха слушал поспешный доклад своего адъютанта, вполглаза читал поданные ему распечатки и инфопланшеты. Его внимание было обращено на запад. Там, словно второй рассвет, мерцали розовые и желтые вспышки. Время от времени среди них воз­носилась белая комета сигнальной ракеты или еще более яркие энергетические лучи каких-то тяжелых орудий.

Гаунту не нужны были доклады Майло и распечат­ки радиограмм, чтобы понять: началось общее наступ­ление. Наконец противник привел в движение круп­ные силы.

Он отдал приказ командирам взводов готовить лю­дей к бою — хотя большинство из них уже начали приготовления — и вызвал старших офицеров в штаб для совещания. Майло он отправил за своими фураж­кой, кителем и оружием.

В течение десяти минут Корбек привел Роуна, Лерода, Маколла, Варла и других старших офицеров пол­ка. Гаунта они обнаружили уже облаченным в полную форму. Комиссар раскладывал листы с заданиями на столе. Никаких приготовлений не было.

— Орбитальный дозор и передовая разведка докла­дывают о появлении войск Хаоса, двигающихся еди­ной колонной на запад.

— С целью?

Гаунт пожал плечами. Поразительный жест для всег­да уверенного комиссара.

— Неизвестно, полковник. Многие дни мы ждали крупного наступления, но, похоже, противника мы со­всем не интересуем. Согласно первым донесениям, про­тивник атаковал — ну на самом деле уничтожил — под­разделение Кайленских Уланов численностью до бата­льона. Но у меня есть подозрение, что Уланы просто оказались у них на пути. Складывается впечатление, что у противника есть какая-то иная цель, к которой он стремится всеми силами. И мы не знаем, что это за цель.

Маколл внимательно просматривал выложенные схемы. Всю прошлую неделю он весьма усердно со­ ставлял карты этого района. Даже его острый ум не усмотрел никакой очевидной цели для вражеской ата­ ки. Так он и сказал.

Может, их разведка ошиблась? — предположил Варл.— Возможно, они атакуют позицию, которую мы, по их мнению, занимаем?

— Сомневаюсь, — ответил Маколл. — До этого мо­мента все выглядело так, будто они хорошо информи­рованы о своем окружении. И все же не будем исклю­чать этот вариант. В таком случае они совершили се­рьезную ошибку, задействовав столь крупные силы.

— Что ж, если это действительно ошибка, мы ею воспользуемся. Если же у врага есть какая-то темная тайная цель, мы не должны облегчать ему жизнь, про­сто ожидая, когда он ее достигнет. — Гаунт поскреб подбородок. — К тому же, — добавил он, — у нас есть четкий приказ. Генерал Тот направляет нас в бой по необходимости, личным приказом лорд-милитанта ге­нерала Булледина. Танитцы окажутся на одном из на­правлений контрнаступления. В операции будет участ­вовать более шестидесяти тысяч солдат разных полков. Из-за странного, если не сказать безумного, направле­ния движения неприятеля мы сможем ударить по их колонне с фланга. Призракам предстоит создать выступ протяженностью примерно девять километров. — Гаунт сделал несколько рунических пометок восковым каран­дашом на стеклянной поверхности проектора, отмечая новую линию фронта. — Не хочу показаться слишком самонадеянным, но, если они действительно подстави­ли нам бок по ошибке или же слепо рвутся к какой-то неведомой цели, фланговой атакой мы сможем нанести им серьезный урон. Тот приказал нанести удар главны­ми силами. В благословенных, почтенных Капитулах это принято называть мясорубкой. Мы врежемся в их фланг и как минимум рассечем их колонну, окружив отдельные формирования.

— Прошу прощения, комиссар, — холодный тон Роу­на льдинкой скользнул в духоте командного пункта, — танитцы не тяжелая пехота. Удар главными силами, без учета нашей воинской специализации? Фес, они нас так угробят!

— Так и есть, майор. — Гаунт внимательно посмот­рел на Роуна. — Тот предоставил командирам полков некоторую свободу выбора. Давайте не будем забывать о плотности укрытия и густоте джунглей. Призраки могут воспользоваться своими диверсионными на­выками, чтобы подобраться поближе. Оказаться среди врагов, если потребуется. Я не пошлю вас всех единой волной. Призраки выдвинутся небольшими группами численностью до взвода, чтобы незаметно сблизиться с противником в зарослях. Думаю, так мы заслужим не меньше славы, чем какая-нибудь механизированная пехота во время массированной атаки.

На этом совещание закончилось, оставалось только распределить позиции взводов. Офицеры покинули зда­ние. Гаунт остановил Маколла:

— Ты ведь не считаешь, что они на самом деле со­вершили ошибку?

— Я уже изложил свои аргументы, сэр, — ответил Маколл. — Действительно, это густые и труднопрохо­димые джунгли, и мы можем этим воспользоваться. Но я не думаю, что наш враг ошибся, нет, сэр. Думаю, у них есть своя цель.

— Какая?

— Я не хотел бы гадать, — сказал Маколл, но все равно указал на карту нового фронта.

Гаунт посмотрел туда, куда указал разведчик, — на точку, которая отмечала руины, обнаруженные Маколлом во время одного из патрулей.

— Я так и не смог рассмотреть их вблизи. Я… не смог их найти во второй раз.

— Что? Повтори?

Маколл пожал плечами:

— Я видел их издалека во время вылазки, после которой я вам и доложил о них. Но с тех пор я не могу найти их снова. Остальные думают, что у меня крыша едет.

— Но ты считаешь, что… — Гаунт взял паузу, по­зволив выражению лица Маколла закончить фразу за него и начал одевать портупею.

— Когда мы доберемся до этого места, обязательно осмотри эти руины как следует. Найди их — это пер­воочередная задача. И никто, кроме нас, не должен об этом знать. Доложишь мне лично.

— Принято, полковник-комиссар. Сказать честно, это уже дело чести. Я уверен, что видел их.

— Я верю, — откликнулся Гаунт. — Фес, да что там, я верю твоим глазам больше, чем своим. Выдвигаемся. Пойдем и сделаем то, для чего мы здесь.

Стены были выточены из зеленоватого кварца. Гладкие, сверкающие, такие прекрасные в своей завер­шенности. Они охватывали Внутренние Покои, словно вздымающиеся стены воды, словно сами Покои были вытесаны посреди океанской бездны. Будто кто-то не­вероятно могущественный забрал часть вод из глуби­ны, создав специально для него темное сухое место, куда он мог удалиться, не опасаясь бурных потоков.

Он был уже очень стар, но подобные мысли все еще согревали его теплом мифа более древнего, нежели он сам. Согревали его стареющие кости. Это был уже не восторг — скорее твердая уверенность в том, что он причастен к столь древней легенде.

Внутренние Покои пребывали в тишине, нарушае­мой лишь перезвоном молельных колокольчиков и до­носящимся откуда-то приглушенным гулом, далеким, как вечно беснующийся бог или древняя звезда.

Он снял чешуйчатую перчатку, и теперь она без­вольно свисала на проводах энергетической передачи. Длинные хрупкие пальцы Древнего скользили по пере­плетениям золотых символов, выточенных на зелени стен. Он закрыл глаза. Сухие слабые веки плотно со­мкнулись, словно скорлупа ореха. Повинуясь его дви­жению, искусственные веки на линзах его шлема за­крылись.

Ему вспомнилась еще одна старая легенда. Из тех времен, когда вселенная еще не была покорена, ко­гда его соплеменники знали лишь свой собственный мир, а прочие звезды и соседние планеты являлись им лишь сквозь линзы телескопов, направленных к небесам. В те времена, когда тяжелый и медленный, как дрейф континентов, ход времени расширял их горизонты, они узнавали о звездах, других мирах и галактиках. Так они узнали, что вовсе не одиноки. Напротив — одни из многих. Огни иных миров и цивилизаций манили их, и они устремились им на­встречу…

Теперь это было не более чем эхо. Древний дол­гое время был один, ощущая лишь несколько жизней, вращающихся вокруг его бытия во Внутреннем По­кое, — его преданных родичей. Но вскоре во внешней темноте начали вспыхивать иные огни, являя себя его разуму. Сначала единицы, потом десятки, сотни,

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×