иным начальником человека доброго и богобоязненного, исполненного страха Божия, разумного, праведного, творящего все по законам Божиим и судить умеющего. Тогда князь — в рай, и тиун — в рай. Если же князь лишен страха Божия, христиан не бережет, сирот не милует и вдовиц не жалеет, то ставит тиуном или начальником человека злого, Бога не боящегося, закона Божия не знающего, судить не умеющего, только для того, чтобы добывал князю имущество, а людей не щадил. Как взбесившегося человека напустил на людей, вручив ему меч, так и князь, дав округу злому человеку, губит людей. Тут и князь — в ад, и тиун — с ним в ад!»
ц/реди множества «поучений», известных на Руси с XI века, особенно популярным было афористичное «Наставление отца к сыну». Приводим его в сокращенном виде.
Сын мой, когда на рать с князем едешь, то езди с храбрыми впереди — и роду своему честь добудешь, и себе доброе имя... Слуг же твоих, сопровождающих тебя в пути, чадо, почитай и люби.
Сын мой, если хочешь достичь многого в глазах Бога и людей, то будь ко всем почтителен и добр ко всякому человеку и за глаза, и в глаза. Если над кем-нибудь смеются, ты похвали его и полюби и от Бога получишь вознаграждение и от защищенного тобой — почитание.
Конь познается на поле боя, другу же в беде добрый друг поможет. Верному другу цены нет, ничто на земле не может сравняться с дружбой его...
Все новое хорошо, но старое — всего лучше и крепче.
Тот, кто ищет земных благ, забывая о небесных, подобен человеку, который хочет иметь изображенного на стене пахаря, а не в поле пашущего.
Мудрый муж — мудрым и разумным друг, а друг убогим людям — Бог; муж мудрый если и беден, то премудростью владеет вместо богатства; богатство праведников — мир Бога ко всем людям; великое богатство — хороший разум...
Богатый муж, истине не наученный и неразумный, подобен ослу, взнузданному золотой уздой. Бедный и богобоязненный лучше его.
Жизнь скупых и сребролюбцев подобна поминкам: все вокруг плачут и нет веселящегося.
Грешник хуже горбатого: горбатый за собой носит уродство, а грешник — в себе.
Дом скупого, как облачная ночь, закрывающая от глаз многих свет и звезды.
Волк волка не губит, змея змею не ест, а человек человека погубит.
Часто поминай Бога: если же редко поминаешь — то думаешь и вспоминаешь о греховном.
Старого учить — будто мертвого лечить; старость и нищета — две язвы незаживающие.
Кораблю пристанище — гавань, жизни же человеческой — беспечалие, без печали весело жить.
Человек, если ты не знаешь, как спастись, и книг не умеешь читать, то просто не делай другому того, что самому не любо, и тем спасешься.
нтересным и злободневным
представляется даже сегодня сочинение XII века «Поучение Григория, епископа Белгородского». Григорий служил в Белгороде — небольшом городке под Киевом, и когда заменял киевского митрополита, то обращался с проповедью к прихожанам Софийского собора в Киеве.
Фрагменты одной из таких проповедей Григория и приводятся ниже.
И вы же все, сколько вас душу имеет человеческую и еще не совсем звероподобны, если видите, чей дом пожаром занимается и когда он совсем уж пропадает, не со рвением ли спешите, стараясь загасить огонь и пламя? Как же я, видя не одни лишь дома, но весь город и окрестности его пылающими и даже полностью сожженными, не воскорблю душою и не постараюсь загасить пламя? Что же это за пламя? Не тот ли это огонь, которым вы наполняетесь, когда пьете вино и мед или иные напитки безмерно, так что как будто от огня выгораете? Таков по рождению хмель: согревает и разжигает нутро, как душу погубляющее пламя. Пьяницы ведь не получат царства Божия, и от Бога они отгоняются и посылаются в вечный огонь. Я же ужасаюсь, раздумывая, как ликуют в вас бесы и торжествует в вас сатана, и радуется пьянству, чтимому вами, и даже детям своим велите вы поклоняться пьянству. И лишь тот праздник считаете вы славным, если все лежат, будто мертвые, как идолы, с разинутыми ртами, но с языками безгласными, с глазами открытыми, но не видящими, с ногами, которые не могут ходить!
Кто оплачет вас, от пьянства гибнущих? Нет человека несчастнее пьяницы... Дым отгоняет пчел, а пьянство прогонит и Святого духа. Пьяница весь из плоти, весь исполнен пороков и нечистот, пьяница не помышляет ни о каком благе.
Я рыдаю и плачу от того, что больше Христа вам угоден дьявол, ибо ему вы сотворяете радость. Как вы упьетесь, тогда вы блудите, скачете и кричите, поете и пляшете, и в дудки дудите, объедаетесь и упиваетесь... льстите, злопа-мятствуете, гневитесь, бранитесь, хулите и сердитесь, лжете и возноситесь, сквернословите и кощунствуете, ссоритесь и крадете, бьете и деретесь, празднословите и порицаете, обвиняете и много спите, укоряете и доносите, и море вам по колено...
Да и плясунья и пьяница жена — невеста Сатаны и супруга Дьявола.
Прекратите, братья, проклятое пьянство, ибо на радость нам дал Бог вино, а также в угодное время, а не на пьянство.
(&$XV веке на Руси получило распространение еще одно «антиалкогольное» сочинение, приписываемое Кириллу, философу Словенскому. Называлось оно «Слово о Хмеле».
Вот его сокращенный текст.
Так говорит Хмель всякому человеку — не водитесь со мной, будете счастливы. Я же сильней всех плодов на земле, от корня сильного, от племени великого и многородного, мать же моя Богом создана. Ноги мои тонки, зато утроба ненасытна, руки же мои держат всю землю, а голова моя высокоумна — умом со мной никто не сравнится.
А кто подружится со мною и начнет любить меня, тотчас же того сделаю блудным, а Богу не молящимся, а в ночи не спящим, на молитву не встающим. А как проснется он — стон и печаль наложу на сердце, а когда встанет он с похмелья, голова у него болит, и очи его света не видят, и ничто доброе на ум не идет. И есть он не хочет, жаждет и горит душа его и еще пить хочет. Да и пропьет с похмелья чашу и другую, а там и многие пьет, так и напиваясь во все дни. И разбужу в нем похоти телесные, и потом ввергну его в большую погибель — город его или село опустошу, самого пущу по миру, а детей его продам в рабство.
Потому, братья, не уподобляйтесь им, долго не спите, много не лежите, вставайте рано, а ложитесь поздно, молитесь Богу, тогда не попадете в беду. Лежать долго — добра не добыть, а горя не избыть... Нужда-скудость у пьяницы дома сидят, а беды у него на плечах лежат, печаль и скорбь голодом позванивают, убожество у него в кошельке гнездо свило, привязалась к нему злая лень, как милая жена, а сон, как отец, а стенанья, как любимые дети...
Пьянство князьям и боярам землю опустошает, а достойных и свободных людей и мастеров повергает в рабство. Пьянство брата с братом ссорит, а мужа отлучает от жены. От пьянства болят ноги, дрожат руки и меркнет зрение. Пьянство не пускает в церковь и губит красоту лица.
Пьяница Богу молиться не хочет, книг не читает и не слушает, свет от глаз его заслонен. Если кто пьян умрет, то сам себе враг и убийца, а причащение его ненавистно Богу.
Так говорит Хмель, если познакомится со мною жена, какова бы ни была, а станет упиваться, учиню ее безумной, и будет ей всех людей горше. И воздвигну в ней похоти телесные, и будет посмешищем меж людьми, а от Бога будет отлучена и от церкви Божьей, так что лучше бы ей и не родиться.
'собое место в жанре поучений
занимает сочинение, принадлежащее перу великого киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха (1053—
1125).
Владимир Мономах был не только выдающимся правителем и воином, но и прекрасным писателем, оставившим свою биографию, названную «Поучение детям», ибо в ней было множество назиданий и советов. В этом «Поучении...» Мономах писал:
Без нужды не клянитесь, но, дав клятву и поцеловав крест к братье, соблюдайте клятву крепко.
Не гордитесь, ибо все мы смертны: сегодня живы, а завтра в гробу. В доме своем не полагайтесь на слуг, отроков и тиунов, чтобы не посмеялись приходящие к вам над вашим домом и над вашим обедом. Сами назначайте стражу и ночью, не разместив стражи, не ложитесь. Ложась, оружие с себя не снимайте. Куда поедете, не давайте вашим слугам притеснять жителей тех мест, по которым будете проезжать.
