стрельбу. Перекатывание орудия, перетаскивание снарядов и их подноску заряжающему выполнял расчет из трех человек»[834].
План — огнем по второму этажу (мансарде) столовой начсостава и хорам церкви Святого Николая (на хорах, скорее всего, размещалась кинопроекционная аппаратура клуба 84 сп — может, это и есть упоминаемая в ряде воспоминаний «будка киномеханика»?) заставить немцев спуститься вниз, где и уничтожить их. Толстые стены церкви были недосягаемы для 76-мм орудий, но в них имелись небольшие арочные окна и снарядные пробоины, пара попаданий в которые выкосила бы всех, сжавшихся в нескольких закутках на хорах и ведущей к ним лестнице. Наконец, значительная часть крыши над хорами также была уничтожена, да и над крыльцом церкви вровень с ними находилось огромное окно — попасть туда было можно, даже наводя орудие по стволу (из-за разбитого артналетом прицела).
Вероятно, операция как-то координировалась с 455 сп.
Расчет 76-мм орудия (в составе которого и находился Алексеев) практически в упор, открыв огонь по столовой начсостава, почти разрушил ее — но, как оказалось впоследствии, часть немцев с первыми же разрывами, прорвалась в подвал, недосягаемый для артогня, часть — перебежала в церковь.
Но к столовой уже спешили штурмовые группы 455 сп — в их составе были и пограничники, вероятно укрывшиеся в секторе казармы 455 сп во время артобстрела. Атаку поддерживали пулеметы из кольцевой казармы, бившие не только по столовой, но и по окнам церкви. Впрочем, там было не до атакующих — самим бы уцелеть.
…Помимо пограничников в группу вошли лейтенанты Есланников, Усов, Терещенко, политрук Кошкаров[835] и несколько рядовых бойцов и младших командиров. Штурмовая группа подбежала к столовой — пулеметы из кольцевой прекратили огонь. В окна столовой, и без того полуразбитой огнем орудий 333 сп, полетели гранаты. Усов с несколькими красноармейцами рванувшись в столовую, еще раз прочесал помещения — стало ясно, что кто-то укрылся в подвале.
Есланникову и Терещенко удалось ворваться и в подвал — под сводами загрохотали выстрелы: зажатые в угол немцы отбивались ожесточенно. «Ничего, гадов мы раздавим и по-другому». Усов, раздобыв взрывчатку, уложил ее у входа в подвал. Он зажег зажигательную трубку, максимально укоротив ее, чтобы немцы не успели потушить. Бойцы вынеслись наружу, но взрыва не было. В здание метнулся политрук Кошкаров — так и есть, трубка потухла… Укоротив ее еще сильнее и запалив вновь, Кошкаров едва успел добежать до двери и упасть головой через порог — как страшной силы взрыв, разваливший остатки стен столовой, выбросил его наружу…
Потерявшего сознание политрука оттащили в подвал 455 сп — в себя он пришел только на рассвете. Если после всех этих событий кто-то и остался в подвале столовой, то он старался не обнаруживать себя, надеясь дождаться помощи. Больше столовая начсостава не тревожила 455 сп[836].
Церковь должны были уничтожить бойцы 333 сп и пограничники. Однако, когда расчет развернул 76 -мм орудие, готовясь открыть огонь по «окну под куполом церкви», контролировавшему всю западную часть Цитадели, он смог сделать лишь несколько выстрелов[837] — группа связи с пехотой, находившаяся в церкви, выйдя на связь с артиллерией, направила ее огонь на орудия, обстреливавшие церковь. Возле орудия Алексеева стали рваться снаряды, расчет поспешил укрыться в подвале — его командиру, замполитрука, осколком снаряда рассекло нижнюю губу.
Неудачей закончилась и попытка обстрела переправы из полковых 120-мм минометов[838] — несколько мин успели выпустить, но артиллерия мгновенно накрыла и этот участок, минометчики также едва спаслись в подвалах. Один из минометов был разбит. Винтовочно-пулеметный огонь, открытый по переправе практически сразу же, как о ней стало известно, приносил только моральное удовлетворение — до нее было более 3–4 километров…[839]
Стало ясно, что задача по уничтожению переправы стрелковым оружием выполнима лишь при условии подхода к ней по Западному острову — и кое-кто уже задумался над этим…
…А уничтожение минометами — лишь перестреляв окруженных в церкви, корректирующих стрельбу. Поэтому артиллеристы вновь, выбежав из подвала, подбегают к пушке — «привезли на санках снаряды, замполитрука установил прицел, зарядил и открыл огонь по церкви. После нескольких выпущенных снарядов по куполу церкви его верхнюю часть разрушили и противника заставили спуститься вниз. Следовательно, ракетная связь штурмовиков [окруженных в церкви] с командованием дивизии была нарушена»[840].
Вывод об успехе обстрела Алексеев сделал, вероятно, на основании того, что прекратился пуск белых ракет, и нескольких успешных попаданий в ту часть церкви, где находились помещения, прилегающие к хорам, однако это не значило уничтожение окруженных в ней немцев. Да, по-видимому, с хоров они спустились вниз, а поскольку радиосвязь продолжалась, смогли поставить заградительный огонь артиллерии перед церковью, мешая провести атаку.
Вероятно, правильнее было бы сначала подобраться в церковь, накопить побольше сил — и уж затем выкуривать немцев с хоров, поджидая их внизу. Но, возможно, учитывая небольшой опыт артиллеристов, а также полуразбитые орудия, что могло бы привести к уничтожению самих штурмующих, от этого решено было отказаться, проведя вначале артобработку, а затем атаку. Сейчас, учитывая ситуацию, атаку пришлось отменить, по крайней мере, удалось добиться того, что немецкие пулеметчики из церкви, вынужденные оставить выгодные позиции на хорах, больше не держали под обстрелом всю крепость.
Поэтому у Тереспольских ворот стало возможным сосредоточить большую группу — для прорыва на Западный остров. Через Буг, по дамбе рвануться нужно было максимально резко — всем одновременно выбежать из ворот, спуститься к дамбе и мчаться по ней к Западному. Добежав до острова, нужно бежать влево, вдоль насыпи — оказавшись вне досягаемости вражеского огня, вероятно стоящих на ней пулеметов. Пулеметный огонь немцев задавят наши, уже засевшие и в Тереспольской башне, и в кольцевой казарме, по обе стороны ворот, включая полубашню справа от Тереспольских, где засел со своей группой Наганов. В общем, попробовать можно.
Потапов пошел по подвалу собирать группу прорыва — по словам, с которыми он обратился к бойцам, положение сложилось тяжелое, помощь вряд ли придет, а в Южном военном городке наверняка еще бьются танкисты 22-й танковой дивизии. О том, что немцами в первый же день может быть разгромлена и танковая дивизия, вряд ли кто предполагал тогда.
Добровольцев нашлось немало[841]. Прорыв — дело опасное, но и крепость не была спокойным местом. Сражаться с врагом все-таки лучше в составе всей армии, а не в окружении у границы.
Вышли из подвала, замерли по обе стороны ворот — Потапов последний раз инструктирует бойцов: главное — добраться до берега, до насыпи вдоль Буга. Там — не достанут. И — не останавливаясь — влево. Ну? Как? «А почему по дамбе, товарищ лейтенант? По мосту же быстрее?» Если по мосту — быстрее обнаружат, и огонь пойдет отовсюду, негде укрыться. По дамбе — хоть какая-то защита.
…План Потапова был достаточно рискованным. И численность, и расположение немцев на Западном были неизвестны, не говоря уж о Южном, перед которым пришлось бы переплывать Буг. К тому же не следовало забывать и об окруженных в церкви. Они вполне могли сообщить по рации о концентрации русских у Тереспольских, явно готовящих прорыв. Ладно, двум смертям не бывать…
Пошли.
Первые бойцы вскочили на дамбу — огромные острые камни скользили под руками. Быстрее! Быстрее! Среди прорывающихся с пистолетом в руке бежал и Петя Клыпа. Ловкий, он быстро вырвался вперед. Посреди дамбы Петя увидел прислонившегося к каменной глыбе майора, сидящего, свесив вниз к воде ноги. «Товарищ майор! Пойдемте с нами!» — Петя, решивший, что тот ранен, тронул его за рукав. От легкого толчка уже закоченевший труп майора повалился набок… Петя, уже навидавшийся за день достаточно, сам окаменел было от неожиданности, но подбежавшие сзади потащили его за собой.
Первые пулеметы ударили по ним лишь тогда, когда передние группы бойцов были почти у берега — не останавливаясь, Клыпа и другие рванули влево, как и приказал Потапов, бежавший сейчас рядом. Они, продираясь сквозь кусты, оказавшись вне огня пулеметов, стремились как можно быстрей добежать до берега, пока весь Западный остров не устроил на них охоту…
Тем, кто приотстал, оказавшись в момент открытия огня на дамбе, повезло меньше… Немцы, похоже,
