— Красы всегда боялись carere morte, — сказала она, может быть, чтобы отвлечь вампиров от обсуждения Покрова. — Что могло так напугать герцога, чтобы он обратился к carere morte? — Но Дэви не услышал её.
— Крас мне всё объяснил. Покров по сути создаёт только 'первая' частица знамени — по легенде, та, куда ударила струя крови Макты. Остальные тридцать частей лишь перенимают заклятие, что наложено на 'первую'. 'Первая' сейчас находится в Академии, последний раз заклятие на Покров было наложено Красом и нынешним главой Ордена два года назад. Теперь о самом ритуале: части главы Ордена и потомка Арденса в создании Покрова равны. Если один из двоих каким-либо образом меняет проницаемость Покрова, вернуть защиту стен обратно может только он сам. Крас сказал, так прежде поступал глава, когда пытался пленить Макту: Покров для Первого вампира снял сам Латэ, и он же вернул его обратно. Но если б Латэ погиб тогда, Крас не смог бы вернуть Покров на место. Если снявший защиту стен погибает или противится возвращению прежних условий, другим придётся по-новому накладывать Покров, а для этого нужно семь участников: глава, потомок Арденса и пять охотников. И, разумеется, они должны иметь в руках ларец с 'первой' частицей знамени Арденса, создающей Покров. Но мы не допустим подобного: и глава Ордена, и главы районов — 'пять охотников', должны быть уничтожены до того, как Крас снимет Покров. Если же кто-то из них будет прятаться под защитным куполом, они должны быть убиты в первые минуты после снятия защиты стен, — говоря это, Дэви пальцем постукивал по какому-то списку на столе. Лира скосила глаза. На листе бумаги было шесть фамилий. Глава Ордена и пять глав районов. Знакомых бывшей охотнице фамилий здесь было только две — Бовенс и Хортор. Латэ в списке не было, значит, он уже оставил пост главы.
— После всего… Покров должен остаться у меня, — задумчиво закончил Дэви. — Я чувствую: герцог не захочет открывать столицу даже для лучших бессмертных. Вероятно, он попытается забрать Покров себе и восстановить прежнюю защиту. Этого нельзя допустить. Когда мы войдём в Академию, поиск Краса и ларца с частицей Покрова будет нашей первоочередной задачей.
Лира разомкнула губы.
— Если вы планируете убийство почти всех, кто держит Покров, Господин, кто будет поддерживать его в дальнейшем? — негромко спросила она. — Крас стар, он скоро умрёт, и что тогда? Да и… одному смертному не справиться с громадой Защиты.
— Да, конечно, — Дэви обернулся к охотнице. Чёрные глаза весело блестели, точно Владыка задумал какой-то розыгрыш. — Покров создают двое: потомок Арденса и сильный охотник на вампиров, пятеро смертных нужны лишь для подстраховки. Мне хватит двоих, чтобы провести ритуал наложения Покрова заново. За спиной Краса я заручился поддержкой Его Величества — он из Арденсов, а сильный охотник находится сейчас среди нас.
— Кто, Господин? — её голос дрогнул. — 'Ещё один предатель'.
— Кто? — Вампир засмеялся, довольно, и вдруг резко оборвал смех, в упор посмотрел на неё. — Да ты же, Лира Диос!
Взгляды всех собравшихся обратились на Лиру. Бывшая охотница молчала. Она нервно сглотнула несколько раз, но так и не собралась ничего ответить Владыке. Довольный произведённым эффектом, Дэви обратился к плану кампании:
— Крас объявил: в последнюю стражу тринадцатого декабря у Ордена будет большое общее собрание. Это предлог, чтобы собрать возможно большее число охотников в Академии. Севелл и его люди, — он обернулся к смертному, — …с вечера займутся уничтожением шестерых из списка. В полночь в Западной Пенне и Ориенсе выступят кукловоды: страх смертных должен нарастать, как и потери охотников. Мелисса будет готовить толпу зачарованных к четырём утра — к этому времени в Академии соберутся люди, пришедшие из третьей стражи. Они не разойдутся: в пять объявлено собрание Краса, — и станут жертвами обезумевшей толпы. Кто-то погибнет, другие лишатся своей защиты в миг, когда поднимут оружие на смертных. Крас явится в Академию в половине пятого утра. Мои люди обеспечат ему безопасный проход на территорию. Он поднимется на крышу и снимет для нас Покров с Академии и всех зданий в Доне. Тогда в Академию придём мы. Чары разобьются, толпа разбежится, здание будет безраздельно нашим. Наша первоочередная задача — Покров. Вторая цель — архив. Третья — уцелевшие охотники. Лишённые защиты после встречи с зачарованной толпой, они не должны быть особенно опасны. К шести часам утра с Академией должно быть кончено, и мы переместимся к церкви Рафаэля. Также к рассвету должно быть кончено с Закатной улицей и Второй Городской больницей — двумя самыми крупными после Академии местами сбора охотников…
Он говорил ещё, но Лира не слушала. Когда Дэви сообщил, что ему потребуется помощь Лиры как охотницы, девушка впала в странное оцепенение. Слова вампира разбудили давно, как ей казалось, похороненные воспоминания и чувства.
Она охотница? Да, это так. Как бы далеко она ни ушла по дорожке carere morte, часть охотницы навсегда останется с ней. Это не вытравить, как не вытравить образ Академии из каждого детского воспоминания. На словах Дэви: 'С Академией должно быть кончено', Лира с трудом подавила сумасшедшее желание вцепиться Владыке в глотку… Но постепенно волнение улеглось. Скоро она вновь была холодно- спокойна. Неприятное ощущение, что она находится с чужими, следует глупым планам чужих ушло. Пусть Владыка творит, что угодно! Мыслями Лира обратилась к Избранной и тайному ритуалу.
Она продолжала витать мыслями далеко, и когда carere morte разошлись. В зале остались Дэви, Севелл, Адам с Хеленой и пара кукол Сесилии в качестве охраны. Правда, рабы бросали такие полные ужаса взгляды на рыжеволосую охотницу, что Лира только усмехалась: старейшая Калькар — не противница голосу Бездны.
— Лира Диос, ты молчишь. Что ты думаешь о моём предложении? — спросил Дэви. Владыка устроился в кресле в глубине зала, только его глаза сверкали из темноты. Севелл стоял за спинкой его кресла и своей похвальной неподвижностью мог бы поспорить с куклами Сесилии.
— Вы хотите, чтобы я взяла на себя роль главы Ордена?
— Ордена не будет. Уже четырнадцатого декабря Ордена не будет, — повторил вампир, смакуя фразу. — Бессмертные будут новыми владельцами Покрова. Они, а не охотники будут властвовать над миром дикарей Доны. Увы, чтобы установить рамки Защиты, нужен человек, когда-то принесший клятву на знамени Арденса. И человек сильный, не боящийся и старейших из carere morte. Им можешь быть только ты, Лира Диос. В тебе кровь пятнадцати поколений охотников. Или тебе не по нраву моё предложение?
— Я с радостью подчинюсь вам, Господин.
— Хорошо, — глаза Дэви блеснули и потухли — вампир откинул голову на спинку кресла, совсем скрывшись во тьме.
— Можно спросить, Владыка бессмертных… Почему вы так торопитесь?
Дэви вздрогнул от этого вопроса, несомненно, заданного самой Бездной.
— Моим подданным позволено видеть лишь то, что лежит на поверхности, сейчас они увлечены борьбой за Дону, но ты, Лира, достойна истинного знания. Вот оно: Макта всё ещё охотится, — ровно сказал он. — Когда-то ты легко подарила мне важное и страшное знание: потомки Арденса живы. Значит, связь между ними и Мактой — не мифическая, как я прежде полагал. И она, наряду с Избранным, — главная угроза для мира carere morte. Недавно Макта уничтожил всех Вальде, Керте, Солоров. Ему осталось убить не так много потомков Арденса. Когда он доберётся до последнего, его месть будет избыта… и путь для Бездны в наш мир будет закрыт. Пора бессмертным встать на защиту своих создателей и на защиту матери всех вампиров. Если б Крас не обратился ко мне первым, я бы сам скоро пришёл к нему.
— А Орден? Зачем трогать его?
— Ты плохо слушала меня, Лира, — вступил Адам. Было заметно, что сказанное только что Дэви прозвучало для него громом среди ясного неба. Впервые он не бросал иронические взгляды в сторону Владыки. Митто был в ужасе и теперь глядел на Дэви заискивающе, как бы прося прощения за прежние шуточки. — Орден вышел из-под власти Краса! Крас упустил охотников пятнадцать лет назад и теперь не знает, что делать с ними. Он боится, что, даже распусти он Орден и объяви охотников вне закона, найдутся те, кто пойдут против Арденсов. У этих отступников своя цель: Избранный-целитель. Не мне говорить тебе, как это опасно и для Арденсов, и для… нашего существования, — нашёлся он, жалко посмотрев на Дэви. —
