Женщины, наоборот, пытаются бороться со свойственной им пассивностью с помощью веществ, стимулирующих анимус. Примером веществ такого рода является алкоголь и некоторые психостимуляторы.
Подтверждение этим взглядам можно найти у Альфреда Адлера. Он считал естественный для человека комплексе недостаточности (к обсуждению которого мы еще вернемся) проявлением женского начала в человеке:
«И нормальное стремление ребенка приютиться возле кого-то, и преувеличенная покорность невротически предрасположенного индивидуума, и наплывы слабости, и ощущение несостоятельности, усиливаемое повышенной чувствительностью, и понимание своей никчемности, и тягостность минут, когда кажется, что тебя постоянно отталкивают куда-то в сторону и что преимущества не на твоей стороне, — все это, вместе взятое, ощущается как нечто женское».
Крайне низкий процент принимавших длительный срок галлюциногены женщин объясним тем, что эти вещества усиливают комплекс недостаточности — неуверенность «Я», и без того свойственные женскому бессознательному. Иначе говоря, сегодня женщина гораздо более чувствительна, чем мужчина, к той подстерегающей опасности развоплощения, что таится за приемом наркотика.
Мы с вами, однако, помним, что вакханками и ведьмами изначально были только женщины. По всей видимости, страх «дионисического» относится не к числу врожденных, генетически свойственных человеку страхов, а к числу опасений, «воспитанной культурой. Скорее всего, этот страх окончательно сформировался в Средневековье, одновременно со становлением христианских представлений о личности.
Мужчина же продолжает бегство от самого себя в патологический сон\ Не в переносном, а в прямом смысле этого слова — в случае РСР или каллипсола он считает удовольствием… вызывающее «понижение умственного уровня» состояние медицинского наркоза.
На пути подобных рассуждений возникает еще один парадокс.
Если мы считаем, что вызываемая галлюциногенами пассивная подчиняемость входит в число человеческих потребностей, то мы тем самым объявляем ее нормой. Если потребность эта существует, то в этом факте кроется… оправдание желанию Сталина и Гитлера низвести личность до толпы, уничтожить индивидуальность, возродить языческий тип мышления.
Кто-то может сказать — они лишь шли навстречу человеческой природе…
Однако нормальному человеку такая мысль кажется абсолютно недопустимой и отвратительной. Мы чувствуем несовместимость тиранов со своей природой, несмотря на то что каждый из нас способен найти в себе потребность в подчинении, в уклонении от личной ответственности.
Откуда тогда берется интуитивное отвращение к Сталину, Гитлеру, наркоманам и безумцам? Откуда берется «страх ведьм»?
Сущность вопроса скрывается в истоках нашего мировоззрения.
Если мы смотрим на мир как последовательные материалисты, то наше представление о человеке сведется к набору инстинктов, рефлексов и биохимических реакций. В этом случае мы будем вынуждены говорить о том, что потребность в подчинении (в ослаблении работы сознания) является одной из ведущих инстинктивных потребностей человеческого существа. Действительно, в процессе дарвиновского естественного отбора отдельный организм не в состоянии выжить.
Ему необходим стадный инстинкт — только сплотившись в стадо, животные и первобытный человек могли дать отпор врагам и стихийным бедствиям. При наводнении у зайца нет времени на индивидуальные раздумья. Он должен мгновенно развернуться и бежать вместе со всеми. В критических ситуациях животному необходимо стать внушаемым и иметь потребность подчиняться воле вожака или группы (стада).
