LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

теле».

Вполне закономерно, что при опоре терапевта на телесную чувственность «пиковое переживание» автоматически превращается в переживание сексуальное.

Психиатр Мартин Шепард признавал, что групповая терапия дала ему возможность «реально пережить все свои сексуальные фантазии, вплоть до группового секса». После своего участия в группах биоэнергетики он стал открыто призывать к сексуальному общению врача с пациентом.

В примечательной книге «The Encounter Game» Брюс Малливер приводит откровенное высказывание одного из лидеров групповой терапии Раймона Орсини: «Групповая терапия — это разновидность утонченной оргии. Где еще респектабельный мужчина может положить руку на грудь обнаженной женщины и высказать ей свои самые запретные мысли?»

Вслед за Уэйллом и Эрхардом другие фасилитаторы явно или не явно признают: возврат к животным инстинктам, к духу запретных мистерий Диониса, вытаскивание из бессознательного «дионисического» начала — единственный путь развития человеческого духа.

Не так явно, как в случае ЭСТ, но и в других групповых направлениях сохраняется ведьмовской стереотип как главный технический прием лечения.

Впервые попавшего в группу человека помещают на условное «горячее место» и подвергают резкой критике. Все участники открыто говорят о недостатках, которые заметили в новичке; сам же он, лишенный возможности защищаться, должен научиться видеть в себе все угадываемые качества («негибкий… не может общаться… лживый… слишком умный… евнух…»).

Все это, конечно, повергает человека в эмоциональный шок, связанный с ощущением несостоятельности всей предшествующей картины своего «Я». Человек теряется и становится внушаемым.

То же самое — и в случае, когда от новичка требуется обнаженность. Тот же шок, но страдает уже его телесная идентификация.

Аналогичные вещи происходили и в так называемых группах «марафона». Сутки или двое неофита лишают права сна. Усталость резко ослабляет психологическую защиту личности, снова делая ее внушаемой.

Более того, во время «марафона» появляются «сновидения наяву» (нервная система не может долго обходиться без естественного сна и вынуждена периодически «включать» наяву режим сновидения). Появляются почти те же галлюцинации воображения, что и при приеме небольших доз галлюциногенов. Недаром лишение сна — традиционный прием допроса «второй степени».

Роза Густайтис, которая описывает в книге «Turning On» свои впечатления от различных форм групповой терапии, возможно, наиболее убедительно продемонстрировала те крайности, до которых доходила групповая терапия в 70-х годах.

«Безумие, промискуитет, все формы эксцентричности… Богатые любители хорошо провести уик-энд стекаются сюда из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско, чтобы дать вы-фдЭ&бим эмоциям… Какая-то сумасшедшая сцена возникает передо мной. Полуобнаженные или покрытые с головы до пят какой-то рваниной всевозможных ярких тонов и красок, люди стремительно двигаются под музыку. Они корчатся, вращаются по кругу или вертятся на крашеном полу. Все они из лаборатории Перлза…

…Многие признавались мне, что уже не могут обходиться без развлечений Эссалена. «Если я хотя бы раз в месяц не пройду тренинга, — говорит один из участников, — жизнь начинает казаться бессмысленной, работоспособность падает, по ночам, как земля обетованная, снятся блаженные холмы Эссалена…» (местечко в США, где сосредоточилось большинство школ групповой терапии. — А.Д.).

…Возможно, Фриц (Ф. Перлз — создатель гештальт-терапии. — А.Д.), Лоуэн и компания придумали новый наркотик — без всякой химии — и сами не успели этого заметить?»

Фриц Перлз неоднократно говорил, что его психологические «путешествия в здесь и сейчас» (основа гештальт-техник) «находят однозначное подтверждение в опытах с LSD». Кен Кизи и его «Проказники» были