LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

Австрийский психоаналитик Леопольд Сцонди, исходя из своей оригинальной теории влечений «Я», по аналогии с сердечной деятельностью, называл такой вариант влечением к эгодиастоле (диастола — момент работы сердечной мышцы, во время которого сердце максимально расширяется и вбирает в себя кровяные потоки).

Во втором случае («экстернал») та же самая потребность в преображении действует центростремительно, «сжимает» «Я», прячет его от действительности.

Л. Сцонди называл этот вариант потребности, соответственно, влечением к эгосистоле (систола — момент максимального сокращения сердечной мышцы, во время которого она выталкивает из себя кровь по сосудам, оставаясь максимально «пустой»). «Эгосистола» — это влечение к «понижению умственного уровня» (!) по К. Юнгу.

Но в обоих случаях действует закономерность «интеллектуальной толерантности» (когнитивного диссонанса). В первом пациент отмечает недостаточное «расширение» своего «Я» в момент воздействия галлюциногена. Во втором — галлюциноген всегда недостаточно глубоко прячет «Я» пациента от жестоких глаз реальности.

В результате там и там желаемый эффект не достигается. Первый так и не становится пророком, а вторая — отшельницей, до которой мир не в состоянии добраться.

Развитие интеллектуальной толерантности в схемах 20 и 21 должно, теоретически, привести к следующим результатам.

В случае эгодиастолы и в случае эгосистолы:

Итак, в первом случае тело и его органы чувств должны как абсолютную реальность воспринимать галлюцинации, а во втором «Я» должно попросту заместить себя ими. Читатель уже понял, наверное, что в обоих случаях исход абсолютно одинаков — он должен сводиться к исчезновению «Я».

По счастью, такой ход событий невозможен из-за наличия того, что условно можно назвать внутрипсихическими защитными механизмами. Полному растворению «Я» препятствует опыт взаимодействия с реальным миром, который имел человек до столкновения с наркотиком, и его врожденная психическая структура — на свет божий он был призван личностью. Он от рождения имел «Я»- чувство.

Конфликт между окунувшимся в растворяющую трясину наркотика «Я» и защитными, препятствующими этому механизмами памяти личности о мире и самой себе влечет собой внутренний взрыв «Я», который принято называть диссоциацией личности.

«Я»-чувство не исчезнет, но распадется на эмоциональные осколки, состоящие из «кусочков» пытающегося спастись личностного единства. Такие частички несут в себе остатки «Я»-чувства — они будут пытаться обрести автономность. Внутри хаоса каждая из них постарается стать центром восприятия — создать новое «Я» (новое единство).

«Осколки» личности в структуре распадающегося сознания будут образовываться отнюдь не случайным путем. Память и бессознательное, как вы помните, структурированы энергетическими образованиями, которые Юнг называл архетипами, а Гроф — СКО. «Взрыв» диссоциации отбросит частички личности назад — в прошлое психики.

Каждый «осколок» чувства «Я» окажется связанным с каким либо «файлом» — архетипом. При этом он неминуемо потянет за собой сходные по образной системе LSD-переживания. Образуется система равнозначных и равноправных по отношению к разрушившемуся «Я»-чувству ложных