LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

недостаточности», который понят Эриксоном через сознательное стремление ребенка к получению знаний (к просвещению). Само возникновение этого комплекса Эриксон относил к возрасту интенсивного получения рациональных знаний — от 6 до 12 лет.

Если дети сомневаются в своих способностях получать информацию или в собственной значимости в среде сверстников, это может отбить у них желание учиться дальше.

Чувство неполноценности развивается, по Эриксону, особенно легко, если дети обнаруживают, что пол, национальность или социально-экономическое положение родителей, а вовсе не собственный уровень знаний и способностей определяет их значимость среди одноклассников и учителей. В результате может усилиться-неуверенность личности в своей способности эффективно взаимодействовать с реальностью.

Если ребенок раннего школьного возраста осознает, что его успех среди сверстников не зависит от него самого, то он может попытаться снять с себя ответственность за большую часть своих поступков и ощущений и перенести ее на людей и другие объекты внешнего мира.

Дети, испытавшие в предыдущем кризисе чувство вины, уже уловили тот факт, что запрет инициативы имеет свои преимущества — он освобождает от ответственности. Они усвоили выгоду зависимости от взрослых. На четвертой стадии развития они начинают сознательно оправдывать свои неудачи внешними по отношению к личности фактами и обстоятельствами.

Описываемый возрастной кризис имеет для нашей книги решающее значение!

Именно в это время начнет формироваться то, что Дж. Роттер называл «экстернальным локусом контроля». Вместе с ним появится стереотип поведения, который мы, условно, называем «наркотическим». «Наркотическим стереотипом» мы будем называть склонность человека перекладывать ответственность за свое поведение на сознательно выделенные им во внешнем мире объекты или оправдывать собственное поведение с помощью таких объектов.

«Интернальный локус контроля» («уверенность») продолжит свое формирование в том случае, если затраченные личностью усилия приводят к справедливому успеху (или неудаче, если усилия затрачены не были) в своем школьном классе или группе.

На наш взгляд, этот возраст можно описать еще и как возраст возникновения первого и основного когнитивного диссонанса. Просвещение нужно человеку не ради самих знаний (накопления информации), а ради ощущения собственной значимости в глазах окружающих. Ребенок хочет преобразить свою роль в окружающем мире — преобразуя самого себя с помощью обучения.

Школьный возраст оказывается возрастом окончательного формирования потребности в преображении. Однако направление, «вектор» поиска ребенком собственной цельности («значимости», по Эриксону) ему может подсказать только культура взрослых.

Материалистическая культура, именно в младшем школьном возрасте, окончательно убеждает человека, что удовлетворить свое неясное влечение он может только с помощью рациональных знаний — накопления того или иного вида информации.

И именно в этом возрасте начинается формирование «виртуального человека» («аутиста» по Ильину или «нарцисса» по Липовецки).

Ведь информация, предъявляемая ребенку современной культурой, имеет свойства равнозначности и избыточности. Более того, она преимущественно визуальна и несет в себе тенденцию ограничения творческого воображения.

Ребенок, оказывающийся один на один перед невообразимым массивом эмоционально равнозначной информации, автоматически испытывает «чувство неуверенности в эффективности своего взаимодействия с реальностью» (Эриксон). Сегодня ребенок школьного возраста оказывается ровно в той же когнитивной ситуации, что и человек, впервые в жизни испытавший на себе действие LSD!

«Недостаток внимания со стороны учеников, на который нынче жалуются все преподаватели, — пишет Ж. Липовецки, — это не что иное, как одна из форм холодного и небрежного отношения ко всем феноменам