они в общем лучше высказывали суждения, обладали более точными знаниями о себе (самопониманием) и более скептически относились к чудесам.
3. Характер и целостность в этическом смысле. Лучшие испытуемые демонстрировали свидетельства большей надежности, серьезности, ответственности и терпимости. У них были сильные «внутренне определенные принципы».
4. Межличностное и внутриличностное приспособление. Выше оцененные испытуемые были менее защищающимися, менее эгоцентричными и менее недоверчивыми. Они чаще описывали себя как «счастливых бо́льшую часть времени». Они демонстрировали меньше признаков невротических и других аномальных тенденций [492] .
Автору этого исследования в определенной степени удалось свести наши повседневные суждения о «здоровье» и «зрелости» к нескольким конкретным измеряемым аспектам. Если этот метод и не свободен от «проколов», то он все же обладает тем большим преимуществом, что суждения о здоровье (кафедральные мнения) подтверждаются анализом здоровья, выполненным в лабораторных условиях.
Метод, примененный позднее Маслоу, несколько менее объективен, но все же приемлем [493] . Он провел интенсивный анализ биографий ныне здравствующих и исторических личностей, которых общее мнение рассматривает как зрелых, или (как предпочитает говорить Маслоу) «самоактуализирующихся». Он также постарался исключить людей с сильными невротическими тенденциями, хотя обнаружил, что незначительные слабости и глупости встречаются даже у наиболее очевидно самоактуализирующихся личностей.
Кратко суммируем обнаруженные им качества.
1. Более эффективное восприятие реальности и более комфортные взаимоотношения с ней. Зрелые субъекты (подобно «здоровым» студентам в калифорнийском исследовании) точно оценивают ситуации и людей. Быть может, по этой причине они «как один не боятся неизведанного и не чувствуют угрозы от него». В отличие от незрелых людей, они не демонстрируют «катастрофической потребности в уверенности, безопасности, определенности и порядке».
2. Принятие себя, других, природы. Эти люди накоротке с природой вообще и с человеческой в частности. Они принимают телесные потребности и естественные процессы без отвращения и стыда, но при этом ценят «высшие» качества, которые украшают человеческую природу.
3. Спонтанность. Маслоу уделяет большое внимание способности ценить искусство, добрые времена и жить со вкусом. Зрелый человек не обременен условностями, он может уловить «пиковые переживания» живой жизни.
4. Сосредоточенность на проблеме. Как и в калифорнийском исследовании, эти люди эффективно и упорно работают над объективными задачами. Они могут погружаться в подлинные проблемы, не будучи озабочены собой.
5. Отстраненность. У самоактуализирующихся людей есть потребность в уединении и самодостаточности. Их дружба и привязанность к семье не носят цепляющегося, вторгающегося и собственнического характера.
6. Независимость от культуры и окружения. Тесно связана с этим способность принимать либо отвергать кумиров рынка. Ни лесть, ни критика не нарушают фундаментальный ход их развития.
7. Постоянная свежесть оценок. Здесь мы вновь встречаемся со спонтанностью и чувствительностью к новым переживаниям.
8. Безграничные горизонты. Большинству таких людей свойственно выражать некоторый интерес к конечной природе сущего. Маслоу характеризует эту черту как «мистическую» или «океаническую». Это религиозный фактор в зрелости.
9. Социальное чувство. У них есть базовое чувство «идентификации, симпатии и привязанности», несмотря на периодические случаи гнева или нетерпения. Сострадание к другим смертным оказывается отличительным клеймом зрелости.
10. Глубокие, но избирательные социальные взаимоотношения. В дополнение к качеству «отстраненности» мы обнаруживаем, что самоактуализирующиеся люди способны к необычайно тесной личной привязанности с большим или меньшим исчезновением собственного эго . Ближний круг такого человека может быть узок, но и поверхностными взаимоотношениями вне этой орбиты он управляет гладко (с незначительными трениями).
11. Демократический характер. Маслоу обнаружил, что исследуемые им люди в основном испытывали и демонстрировали «уважение к любому
