место для вас — это Артина.
— А-а-а, — протянула я, — ну, тогда можете не показывать, сделаем вид, что я уже во все поверила. А оставить меня одну вы можете?
— Нет.
— Что «нет»? — переспросила я.
— Нет на оба ваши вопроса, высказанный и невысказанный, — пояснила женщина, — смотрите!
И я невольно взглянула на экран… моя улыбка невольно поползла вниз… Записи с TREY dv невозможно спутать ни с чем, и я знала, в каких случаях они применялись. На меня с экрана взглянуло испуганное лицо Ады… хорошенькой такой, подкрашенной, с распущенными вьющимися черными волосами… Почему-то в этот миг она была очень похожа на… Алекса.
Грубый резкий голос с экрана заставил меня вздрогнуть, Ада на экране испуганно замерла. Голос что-то спрашивал, требовал ответа, Ада… заплакала. Я, закусив губу, выдержала ровно до того момента, как испуганную девушку начали избивать двое здоровенных мужиков…
— Остановите это, пожалуйста, — закрыв глаза и прижав руки к ушам, взмолилась я, уже не скрывая слез, — остановите, прошу вас…
Голоса смолкли… Меня трясло от слез, от ужаса, от того, что я увидела…
— А дальше ее изнасиловали, несколько раз… — спокойно, словно говорила о чем-то незначительном, начала Эриа, — потом сломали пальцы на руках, затем снова пустили по кругу… И так несколько суток! Да, хозяину удалось ее спасти, точнее, то… что от нее осталось.
— Уйдите, — попросила я, чувствуя, как от подобных подробностей к горлу подступает тошнота.
— Лика, — спокойно продолжила Эрия, — вы понимаете наш язык, что вы уяснили из записи?
Я сквозь слезы взглянула на Эрию, она казалась мне размытым изображением, осознала, что меня сейчас вырвет, и выбежала на улицу. Пока обнимаемое мною деревце активно удобрял мой взбесившийся желудок, я просто плакала, даже не пытаясь утихомирить рвотный рефлекс. Меня тошнило от страха, от ужаса, от осознания того, что я вляпалась во все это дерьмо и действительно с Артины мне деваться некуда. Алекс весьма наглядно продемонстрировал, что будет, если меня найдут. А такие найдут… рано или поздно.
— Вам уже лучше? — ехидно поинтересовалась моя надсмотрщица. — Тогда соизвольте вернуться в дом.
— Вот ты стерва! — И меня снова затошнило.
Щека Эрии дернулась, то ли от моих слов, то ли из-за отвращения к измазанной моей мордашке. Видимо, компаньонка только сейчас осознала, что у меня была не истерика, а приступ тошноты. В этот момент мой бедный желудок вывернуло в очередной раз.
Вытеревшись рукой, я потопала в дом. Хорошо хоть планировка была мне знакома, поэтому ванную я нашла быстро. Мылась долго.
Когда вся влажная и в одном полотенце я вышла из ванной, в комнате стояли… Алекс и странно взирающая на меня Эрия.
Алекс попытался что-то сказать, но нервно сглотнул и отвернулся. Меня это откровенно взбесило, еще пришла любопытная мысль — кем приходится Алексу эта стервозная Эрия?!
— Привет, рабовладелец, — поприветствовала его, — я там твое деревце поудобряла, ты не против?
Мужчина всей моей жизни что-то сказал Эрии, и та вышла из дома. Только сейчас я заметила, что она, кажется, вытирала слезы. Ничего так ее торкнуло. Посмотрев на меня, Алекс спокойно спросил:
— И часто будешь… деревья удобрять?
Я задумалась над ответом, потому что явно какая-то подоплека скрывалась за этим вопросом. Так и не сообразив, какая, я ответила в своем излюбленном стиле: