«Не понимаю, – думала Марина, – зачем он меня вообще сюда привел и что я тут делаю? К тому же уже совсем поздно и, действительно, пора домой, если я не хочу, чтобы квартирная хозяйка развыступалась по поводу моего позднего прихода». Та имела привычку вечером закрывать дверь на цепочку, которую снаружи не снимешь.

Затушив сигарету, Марина встала и прошлась по кабинету.

Николай, закончив с кем-то, на ее взгляд, дурацкий разговор, опять увлеченно набирал номер.

Почувствовав досаду, она направилась к вешалке, полная решимости надеть пальто и отправиться восвояси. Но, представив, как ей сейчас придется спорить с Николаем, она остановилась. К тому же, все-таки, нужно было принять во внимание, что он немало выпил.

А Николай, ничего не замечая, продолжал говорить по телефону. Марина совсем расстроилась: он, определенно, издевался над ней! Она возмущенно подошла к столу, за которым сидел Николай, и демонстративно встала перед ним.

Николай как раз закончил разговор, положил трубку и умиротворенно улыбнулся ей. От этой открытой улыбки Марина почему-то смутилась.

Отводя глаза, она сказала:

– Мне пора домой, уже поздно, да и вставать завтра рано, – и, намереваясь попрощаться, подошла к Николаю ближе.

Он молча сидел перед ней, глядя ей прямо в глаза. Его молчание на секунду напомнило ей «магарычную» ситуацию с Артемом, когда тот также молча смотрел на нее, прежде чем поцеловать. От этого воспоминания Марине стало жарко. Она неожиданно подняла руку и провела по волосам Николая, а через секунду, не поняв даже, как это произошло, она уже сидела у него на коленях, крепко обхватив его бедра широко разведенными, как у наездника, ногами, и ничего не соображая от нахлынувшего на нее желания.

Николай сначала крепко обнял ее, а потом, неожиданно приподняв ее свитер, забрался под него с головой.

Это было несколько забавно, но Марина забеспокоилась: не надо ему этакое позволять – она целый день пробегала по городу и вряд ли это придало свежести ее телу. Она всегда комплексовала, боясь оказаться кому-то неприятной, тем более мужчине, который ей понравился.

Когда Николай шумно втянул в себя воздух, вдыхая ее запах, Марина настороженно замерла, но, услышав, как он опять громко вдохнул и крепче прижал ее к себе, она вдруг успокоилась и, обхватив его невидимую под свитером голову, прижала к своей груди.

Горячие искорки желания пронизали ее тело от кончиков ног до кончиков сосков. Но тут вмешался еще один ее комплекс: она безумно стеснялась своей маленькой груди. Грудь у нее, действительно, была небольшой, но достаточно упругой, несмотря на то, что она долго кормила Мишку.

Прижимая голову Николая к своей груди, Марина напряженно ожидала его дальнейших действий, как приговора. А Николай вдруг быстрым движением вытащил из ее брюк края футболки и, скользнув по обнаженной спине к застежке бюстгальтера, одним касанием расстегнул его. Освободив ее грудь, он нашел губами напрягшийся сосок.

Марина не могла видеть под свитером его лица, но ощущение прикосновений его горячих губ к ее груди было настолько потрясающим, что у Марины вырвался тихий стон.

Через секунду она ужаснулась: «Что она ему и себе позволяет?!». Но «рабочая», в буквальном смысле, обстановка, которая их окружала, делала возникшую ситуацию настолько нереальной, что ей казалось, что все это происходит не с ней и не на самом деле.

Потом она не могла вспомнить, как вдруг погас свет настольной лампы, как мгновенно куда-то исчезла их одежда, и они вдвоем оказались лежащими на диване, стоявшем у окна.

В мерцающем лунном свете обнаженное тело Николая льнуло к Марине. Его руки ласково касались ее тела, оставляя после себя жаркий след.

«О, Господи, что он со мной делает, с ума можно сойти!» – потрясенно думала Марина, закипая и выгибаясь от его прикосновений.

Его ответной реакции она еще не могла понять – он безмолвствовал, но ей хотелось вернуть ему такое же наслаждение, какое он дарил ей своей лаской.

Она чуть отстранилась и, склонившись над Николаем, стала покрывать его тело быстрыми поцелуями, спускаясь по его груди с затвердевшими от желания сосками к животу, и ощущая губами терпкость его кожи.

Он молчал, а она настолько жаждала его услышать, что когда у него откуда-то изнутри вырвался стон, для нее он был подобен взрыву, оглушившему ее и унесшему ее сознание. Губы ее страстно и нежно пробежали по его взметнувшейся бархатистой плоти, и Николай сквозь зубы втянул в себя воздух. Его тело напряглось и подалось навстречу ее ласкающим губам.

«О, Господи, наконец он меня почувствовал!» – возликовала Марина.

Ощущая губами, как бурно откликается на ее ласку его мужественность, она вдруг осознала, что ее накрывает волна всепоглощающей нежности к этому человеку.

– Иди ко мне, – простонал Николай, притягивая ее к себе и поднимая ее бедра над своей напряженной плотью.

Она приостановила его движение, и на секунду задержав свои бедра над его телом, стала медленно опускаться на него. Словно не выдержав этой пытки ожиданием, Николай одним движением рванул ее на себя и, оказавшись внутри, вдруг замер.

– Какая ты там мягкая! – потрясенно прошептал он. – Как ты меня облегаешь!

Марину словно огнем окатило… От его слов у нее закружилась голова, тело все напряглось. Щемяще-сладкой судорогой свело мышцы ее лона, обхватывая его плоть все сильнее. Что-то глубоко внутри вздрогнуло и разлилось жарким влажным потоком по всему телу. Почувствовав, как она затрепетала, Николай вскрикнул и начал сильными и ритмичными движениями погружаться в глубь ее тела.

Но закончилось все неожиданно быстро. Николай утомленно откинулся на спину, однако не отпустил Марину, которая, тяжело дыша, вытянулась поверх него. Нет, он не достиг, как пишут в любовных романах, «вершины неземного, райского наслаждения» – вмешалась проза жизни, а вернее, те многочисленные рюмочки коньяка, которые плескались в желудке Николая и мстили своему хозяину за то, что он в своей страсти опрометчиво рискнул их побеспокоить. Марина скорее бы удивилась, если бы после такого количества выпитого у Николая сложилось бы все как надо. Ее немного мучила совесть – ей-то с ним было потрясающе хорошо!

Касаясь горячими губами его груди, обнимая еще подрагивающее после их близости крепкое тело Николая, она чувствовала непривычное для себя блаженство.

«Если мне так хорошо, значит, это у меня скоро отнимут», – пришла испугавшая Марину отрезвляющая мысль ее горького предыдущего опыта.

Вдыхая запах Николая, прижимаясь к нему, она хотела раствориться, слиться с ним в единое тело, как это случилось с нимфой Салмакидой. Влюбившись в сына Гермеса и Афродиты и не встретив взаимности с его стороны, бедная нимфа взмолилась тогда к богам, и те слили ее в одно тело с ее возлюбленным.

Марина представила, как смотрелись бы они с Николаем, слитые в единое тело, и тихо рассмеялась. Она вспомнила свою любимую скульптуру «Спящий Гермафродит», которая была кем-то совершенно бездарно поставлена в Эрмитаже у стены, мешающей обойти скульптуру вокруг и увидеть, насколько прекрасна фигура этого спящего существа, сочетающего в себе два совершенных тела – юноши и девушки.

– Я был почти на грани, – прижимая к себе Марину, прошептал Николай. – Хочу все почувствовать до конца! Теперь все зависит от тебя.

Марину охватила легкая паника. Ей казалось, что более пылко его ласкать, чем это только что делала она, она уже не сможет. Но что же ей еще сделать, чтобы ему помочь?! Она не привыкла в постели думать о том, что нужно делать, ее тело с самой первой близости, неведомым образом и без вмешательства сознания знало, как двигаться. Ее просто захватывал водоворот страсти, и движения ее тела подчинялись первобытному инстинкту обладания. Ведь именно женщина в момент близости обладает мужчиной, его плотью, силой, энергией, влагой, а не наоборот… Мужчина обладает лишь неким пространством, да и то лишь временно, врываясь в него и заполняя его собой. При этом он сам становится пленником и этого самого, якобы «покоренного», пространства, и границ, очерчивающих его. И что удивительно – обычно ни мужчина, ни женщина не осознают этого плена…

Марина пребывала в растерянности. Эх, если бы он просто опять ее поцеловал, тело бы само сориентировалось, а теперь, скованная своими мыслями, она не могла двинуть даже рукой.

Обескуражено взглянув в ожидающие глаза Николая, она сползла с него и, прижавшись к его боку, смущенно уткнулась лицом ему в шею. Он полежал немного, потом, повернувшись к ней, поднял ее лицо, освещенное призрачным лунным светом, и окинул его долгим взглядом.

Осторожно проведя пальцем по ее губам, он улыбнулся и прошептал:

– Какие они у тебя нежные…

Она прижалась губами к его ладони, и, ощутив, как он вздрогнул, почувствовала, как ее опять начинает заполнять желание.

Но в этот раз их близость была испорчена ее стремлением помочь ему достичь оргазма. Чувствуя его проникновение в нее, она уже не отдавалась полностью этому сладостному ощущению, а, скованно двигаясь навстречу Николаю, следила за его реакцией, пытаясь ускорить конец. Это неизбежно привело к тому, что она потеряла чувство близости и начала уставать.

«Господи, помоги мне!» – взмолилась про себя Марина, одновременно осознавая кощунство обращения к Нему в такой ситуации.

Николай, с застывшим в диком напряжении лицом, еще какое-то время продолжал входить в нее, но вскоре его руки, с силой поддерживающие Марину и помогающие ей двигаться, стали ослабевать, а потом и вовсе утомленно замерли на ее бедрах. Марину охватило чувство вины.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул Николай. – Я, кажется, перебрал сегодня. Не ожидал, что встречусь с такой девушкой. Да и условия здесь не те! Я хочу в душ и в нормальную постель, может, поедем ко мне?

– Я не могу, – тихо ответила Марина. – Мне надо домой.

– Жаль! Ну, смотри… – Николай поцеловал ее в щеку, и Марина благодарно прильнула к нему.

Они немного полежали молча, потом Николай поднялся с дивана и протянул руку Марине.

Та встала и на дрожащих, подгибающихся ногах пошла собирать разбросанную одежду.

Одевшись, она подошла к окну. На улице шел снег. Она грустно следила, как падают на землю его пушистые хлопья, и думала о том, что неужели это никогда не повторится? Черт бы побрал этот коньяк! Она не чувствовала полного удовлетворения, потому что не ощутила силы его оргазма, не почувствовала в себе его горячую влагу.

«Представляю, каково сейчас Николаю!» – подумала Марина и вздохнула – теперь за ней был должок, да только вряд ли ей удастся его вернуть… Наверняка Николай больше не захочет встречаться с ней, ведь он не получил от их близости никакого удовольствия.

Николай тем временем тоже оделся и, подойдя к столу, открыл свою записную книжку. Полистав страницы, он вдруг рассмеялся.

Марина удивленно посмотрела на него. А Николай, взглянув на нее, сказал:

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×