дверь, открытую нараспашку.
Я встал с лавки. Интересно, куда подевался старик? И где мебель?
– Отец Филарет, где вы! – крикнул я.
«Иди на свет», – раздался бесстрастный голос. Казалось, эти слова произнесли сами серые стены.
Я проследовал к выходу, перешагнул порог. Темнота, лишь впереди, словно большая звезда, что-то сверкало.
«Иди на свет».
– Отче, это вы?
«Иди на свет, не медли».
Я пожал плечами и пошёл по узкой дорожке из целой брусчатки, которая вела в сторону непонятного свечения. По обеим сторонам от дорожки клубился беспросветный мрак. Обернувшись назад, я заметил, что мрак следует за мной на расстоянии двух шагов. Кельи, откуда я вышел, уже не было видно.
Вдруг справа от меня мрак рассеялся. Я увидел маленького мальчика, который стоял возле койки, на которой лежал тяжелораненый воин и что-то говорил ему. И воин этот очень сильно похож на моего отца…
Да это же картина из моего детства! Мне тогда было ещё семь лет. Отряд отца потерпел поражение в битве с мутантами. Выжили немногие. Но те везунчики, которые не покинули этот мир, были очень тяжело ранены. Они входили в Кремль, поддерживая друг друга, медленно ковыляя. Их лица, руки и доспехи были залиты кровью. Как только ворота закрылись, их подхватили на руки и понесли в лазарет. Я бежал следом и кричал: «Папа! Папа!» Мама успела схватить меня за руку и увела домой.
На следующий день я пошёл с мамой в лазарет навестить отца. Он лежал без сознания. Его голова и грудь были плотно перевязаны полосами белого полотна, на которых проступали кровавые пятна. Мама спокойно осмотрела отца и сказала, что ей нужно идти работать. Жена воина не должна показывать печаль, даже если ее сердце разрывается на части. Она ушла, а я остался.
Я целый день пробыл возле отца, и весь день страх, что он не проснётся, терзал мою душу. Когда на улице уже начало темнеть, отец открыл глаза. Моему счастью не было предела. Я тараторил очень быстро, рассказывая, как мне было страшно его потерять, как я прождал весь день его пробуждения.
Он глядел на меня, улыбаясь, и, когда я закончил, сказал: «Не бойся, что меня когда-то может не стать. Я всегда буду с тобой. Вот здесь», – и он ткнул меня пальцем в грудь.
Внезапно видение исчезло.
– Что это было? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
«Это твой самый первый страх», – ответил бесстрастный голос. Теперь он звучал в моей голове.
Я продолжил свой путь по дорожке. Попутно слева и справа вспыхивали фрагменты из моей жизни: моя первая вылазка с отцом за ворота крепости в возрасте пятнадцати лет; нападение мутантов на Кремль, когда мне было семнадцать; бездыханное тело отца, пронзенного копьем нео; моя первая битва с мутантами, когда мной овладел дикий ужас.
До источника яркого света оставалось совсем чуть-чуть, когда монотонный голос приказал:
«Стой».
– В чём дело?
Он не ответил.
Вот же этот свет, ещё немного, и я дойду до него. Тут рукой подать.
Из света вышла человеческая фигура. Сначала я не понял, кто это, но когда человек подошёл ближе, я разглядел в нем своего отца: волевое лицо, плотно сжатые губы, ёжик седых волос…
– Папа? – я пошёл к нему навстречу.
– Да, Стас, это я, – кивнул он.
– Ты как тут оказался? Ты же погиб!
– Ты забыл? Я всегда буду с тобой, – улыбнулся отец.
– Помню. Что там? – я указал в сторону света.
– Это твое испытание, сынок. Иди. – Он посторонился, пропуская меня вперёд. – Не подведи старика. И
