– Скончалась?.. – повторил Костя, будто стараясь убедить себя в смерти любимой жены.
У меня сжалось сердце. Варя, рыжеволосая красавица, с ее голубыми-голубыми глазами. Костя любил ее больше жизни.
– Как? – раздался глухой голос моего товарища – Как это случилось?
– «Комок», Костя, – спокойно сказал Ратмир. – Это был «комок».
Неужели она была больна «комком»? Я слышал, что у человека, заразившегося этой болезнью, в горле воспаляется какой-то нерв. С каждым днём он становится всё больше и больше, пока человек просто не задыхается. Это очень мучительная, но относительно быстрая смерть. Мучения наступают на третий день болезни, когда из-за «комка» становится больно глотать еду и воду. Больному приходится отказаться от этого и морить себя голодом и жаждой. На седьмой день «комок» разбухает, полностью перекрывая дыхательные пути. Затем человек катается по кровати, держась руками за разбухшее горло, и глотает воздух, пока не придет смерть. Тело подлежит немедленной кремации, чтобы не заразился кто-то ещё.
Правда, не ясно кое-что. «Комок» могут подхватить слабые иммунитетом люди или же беременные… Не может быть. Она была беременна? Наверняка она была беременна! Иммунитет у Вари был хороший на всякие заразы. А во время беременности иммунная система, насколько мне известно, ослабевает и возможен риск подхватить любую инфекцию.
Костя тихо всхлипывал, что-то шепча себе под нос.
Я разобрал только «он ещё не родился». Выходит, она и правда была беременна.
Но потом мой товарищ мгновенно затих. Встал и поднял взгляд на Ратмира.
– Ты говоришь, что я могу войти без него или же уйти с ним? – спокойно спросил Костя.
– Да. Именно так, – подтвердил Ратмир.
– Хорошо. Я решил!
– Что ты решил, Константин? – воевода потупил взор.
Устав есть устав. Он не мог принять меня назад.
– Пошел ты к чертям крысособачьим! Говоришь, мой друг это порождение Последней Войны? Мутант? Да он более человечен, чем ты! Он не одичал за стенами крепости, а продолжал помогать нам. А ты, гнида, гонишь его из родного дома!
Мне было очень приятно, что Костя заступается за меня.
Лицо Ратмира побагровело от злости, но, несмотря на это, он произнес:
– Я сочту это за нервный срыв в связи со смертью твоей беременной супруги и позволю тебе войти в Кремль.
Костя молча склонил голову. Сейчас он спокойно подумает и решит идти в Кремль. Там ему будет лучше. А жить со мной значит подвергать свою жизнь опасности и есть всякую дрянь.
– Кос-тя, – сказал я.
Он развернулся, удивлённо глядя на меня.
– Ты что-то сказал?
– Иди в кре-пость.
Чудо, я смог сказать пару слов! Раньше я не мог говорить, хотя, в общем-то, и не особо старался. Но, как говорится, захочешь – сможешь.
– Он говорит? – спросил Ратмир.
– Я с тобой, дружище! – сказал мне Костя, проигнорировав вопрос воеводы. – Идём.
Мы успели удалиться от ворот на несколько шагов, когда за нашими спинами раздался голос Ратмира:
– Больше можешь не возвращаться в Кремль!
– И не вернусь, пока ты будешь воеводой, – не оборачиваясь, усмехнулся Костя. И тут же поправился: – Мы не вернемся.
Шамиль Алтамиров
Грром среди ясного неба
Орда мохнатых тел, вытянувшись неровной дугой, с ревом кинулась в атаку. Одних настигали
