Преодолеть страх.
Сберечь силы.
Она знала, что в Бразилии их ждет множество нелегких задач. Много времени они потеряли в Париже. И если хотят отыскать своих детей, должны действовать быстро и энергично.
Убаюканная музыкой, Никки погрузилась в дрему, полусон, смешавший видения и воспоминания. Вновь и вновь возвращалось к ней давнее воспоминание. Почти реальное ощущение родов. Тогда она впервые рассталась с детьми. После долгих месяцев, когда они были с ней единым целым, разорвалась пуповинная связь…
«Боинг 777» находился в воздухе уже два часа и летел над Южной Португалией. Себастьян, поужинав, вернул стюардессе поднос, и она убрала его в свой агрегат.
Себастьян и рад был бы уснуть, но не получалось — слишком нервничал, глаза открывались сами. Чтобы отвлечься, он открыл «Путеводитель по Бразилии для туристов», который вручила ему Констанс, и принялся читать:
«Рио-де-Жанейро, мегаполис с населением в двенадцать миллионов человек, славится во всем мире своим карнавалом, пляжами с мелким песком и любовью к праздникам. Однако второй по величине город Бразилии еще и опасен: там много криминальных элементов и часто происходят преступления, связанные с насилием. В прошлом году в городе было зарегистрировано пять тысяч убийств. Штат Рио остается самым опасным в мире. Число убийств там в тридцать раз превышает число убийств во Франции и…»
Невольная дрожь пробежала по спине Себастьяна. Сведения так впечатлили его, что он прервал чтение на середине фразы, захлопнул путеводитель и сунул в карман на спинке находящегося впереди сиденья.
«Не время паниковать!» — приказал он себе.
Мысли его вернулись к Констанс Лагранж. Им с Никки выпала редкостная удача повстречать ее, когда на них нагрянула беда. Без нее сидеть бы им в тюрьме. Она оплатила им билеты на самолет, достала паспорта, деньги и телефон.
Несправедливость судьбы по отношению к этой женщине глубоко потрясла Себастьяна. Она молода, в ней кипит жизнь, которую вот-вот оборвет страшная болезнь. Судя по тому, что он успел узнать из ее медицинской карты и разговоров с ней, приговор вынесен. Ее дни сочтены. И все-таки! Неужели его нельзя обжаловать? На своем жизненном пути он не раз встречал людей, которые вступали в ожесточенную схватку со смертью, и им удавалось опровергнуть прогнозы врачей. В Нью-Йорке, например, знаменитый онколог доктор Гаретт Гудри вылечил свою мать от злокачественной опухоли. Может быть, в случае с Констанс он тоже окажется бессилен, но Себастьян дал себе клятву, что непременно поможет мадемуазель Лагранж встретиться с этим врачом.
Думая о сыне, Себастьян испытывал смешанные чувства: гнев и восхищение. Его возмущала безответственность подростка, который вверг в пучину бед и самого себя, и сестру! А восхищали искренность, самоотверженность, любовь! Желание Джереми соединить их с Никки с помощью имитации своего похищения пробудило в Себастьяне глухую боль, которую он таил в душе, расставшись с женой. Сам того не желая, он испытывал гордость, что у него такой упорный, любящий, изобретательный сын. Джереми удивил его, поразил. Он не ждал такого от сына.
Себастьян прикрыл глаза. Представил себе, что он пережил за эти несколько дней, и у него закружилась голова. Каких-то несколько суток, и налаженная жизнь сбилась с наезженной колеи, вышла из-под контроля. Семьдесят два часа кошмарных переживаний и страха, но одновременно и напряжения всех сил, уверенности, полноты.
Удивительно, что Джереми так глубоко его понял: он и в самом деле только с Никки чувствовал себя живым. Полуангел, получертенок, она лучилась жизненной энергией, в ней сочетались готовность к подростковым проказам и могучая стихия женской соблазнительности, на которую откликалось все его существо. Опасность, нависшая над их детьми, объединила их, смела все противоречия, научила
