агентом, который все еще держал в руках мой бумажник.
Я не был уверен, сколько я сидел там, но это чувствовалось как гребаные часы. Мужчина пытался задавать вопросы о моем отце, но я игнорировал их, отказываясь сказать хоть слово. Если он думал, что я предаю свою семью, то ошибался. Я, б…ь, оцепенел от таблетки, которую дала мне Эсме, но задница начала болеть от сидения на бетонном тротуаре. Я пытался изменить положение, но каждый раз, как я это делал, дюжина агентов напрягалась и смотрела на меня так, словно я хотел сбежать.
Они, в конце концов, начали выносить из дома дюжины коробок и сумок, все помеченные как вещественные доказательства. Я не знал, какого хрена они конфисковывают, не мог даже представить, что Алек прятал в доме, но надеялся, что это было не очень криминально. Я откинулся на локти и смотрел на землю, когда очередной агент подошел к Ди Фронзо, протягивая ему листок бумаги.
– Вот список, – сказал он.
Мужчина взял его и начал проглядывать, кивая.
– Хорошо, – сказал он. – Это все?
– Почти, – ответил второй. – Сейчас они собирают компьютеры. Три штуки – большой компьютер и лэп-топ наверху, и еще один лэп-топ в гостиной.
Мой взгляд немедленно перешел на него, и меня пронзили растерянность и ужас.
– Какого хрена, вы хотите сказать, что забираете лэп-топ? – спросил я, садясь.
Они оба взглянули на меня, и специальный агент засмеялся.
– О, теперь ты заговорил? – поинтересовался он. – Это означает, что его забирают как вещественное доказательство.
– Почему? – выпалил я, испуганный, потому что это была наша единственная возможность выяснить, где держат Изабеллу.
– Потому что ордер на обыск дает нам возможность забрать все компьютеры и хранители информации.
– Вы не можете, б…ь, забрать этот, – сказал я, покачав головой.
– Почему? – спросил Ди Фронзо.
– Потому что, Боже, вы просто не можете, – ответил я, не зная, что, черт возьми, сказать. – Мне он нужен.
Он засмеялся и не сдвинулся с места.
– В конце концов, мы его вернем, если будет доказано, что он не нужен для нашего расследования, но сейчас это под нашей охраной.
Он кивнул головой по направлению к дому. Я повернулся, и меня затопил ужас, когда я увидел офицера, выносящего лэп-топ моего отца из дома в чистом пластиковом пакете. Я тревожно огляделся и похолодел, когда заметил Эмметта с ужасом на лице, который тоже смотрел на это. Он с паникой посмотрел на меня и покачал головой, и тут я взбесился. Я вспрыгнул на ноги и рванул с места. Дюжина агентов повернулась ко мне, направляя оружие.
– Стойте! – скомандовал агент Ди Фронзо.
Эсме закричала мое имя, что-то ударило меня, когда я повернулся к ней. Сила удара свалила меня на землю. Я простонал, когда резкая боль прошила бок, и попытался стряхнуть с себя полицейских, которые навалились на меня, крича и ругаясь. Они силой уложили меня на живот и грубо заломили руки за спину, заковывая их в наручники. Я пытался, б…ь, бороться, неистово лягаясь ногами, но они намного превосходили меня числом и, в конечном итоге, я оказался слишком слаб, чтобы стряхнуть их.
Через минуту меня поставили на ноги лицом к агенту Ди Фронзо. Он был серьезен и озлобленно сузил глаза.
– Забирайте его с собой, – жестко сказал он.
– За что? – гневно спросил я.– Я, б…ь, ничего не сделал!
Он секунду пристально смотрел на меня, и ухмылка медленно вернулась на его губы.
– Рад был познакомиться с тобой, Эдвард Каллен, – сказал он. – Уверен, что мы будем часто встречаться в будущем.
