почти спокойной, с серьезным выражением лица.
– Им просто нужно временно арестовать нас.
Я секунду смотрел на нее, осознавая, что она, похоже, уже проходила через это, и слегка кивнул, расслабив руки и давая им надеть наручники. Я вздрогнул, когда они сжали их, практически нарушив систему кровообращения.
– Карлайл Каллен, вы арестованы за нарушение закона «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях», глава 18, Кодекса Соединенных Штатов Америки, раздел 1961, – услышал я голос офицера.
Мои глаза расширились от ужаса, и я посмотрел в коридор, наблюдая, как они выводят его через входную дверь.
– Вы имеет право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеет право отвечать на вопросы в присутствии адвоката. Если вы не можете позволить себе нанять адвоката, он будет предоставлен вам.
– Пап, – тревожно позвал я его, когда они приблизились.
Я запаниковал, осознавая, что он серьезно, б…ь, арестован. Он посмотрел на меня, и его выражение было свирепым.
– Tenere la bocca chiusa (1), Эдвард, – резко сказал он, приказывая мне держать рот закрытым, пока его выводили наружу.
Дальше они бросили на пол Алека, зачитывая ему те же права, что и моему отцу, арестовывая и обыскивая его в поисках оружия.
– Позвони юристам, Эсме. Я не хочу, чтобы они забирали что-то без присутствия адвоката, – спокойно сказал он.
– Конечно, – слегка дрожащим голосом сказала она. – Rimanere forte. Ti amo, bell'uomo mio (2).
– Sei la mia vita, la mia gioia. Io ti amo, ma non preoccupatevi per me (3), – сказал Алек. – Abbiamo bisogno di preoccuparsi per la ragazza (4).
– Я знаю, – тихо сказала Эсме, и они вытолкали Алека за дверь.
Офицер поднял ее на ноги и быстро обыскал, прежде чем они вышли, еще двое вывели Эмметта и Розали из гостиной, тоже в наручниках, сразу после этого. Последним они поставили на ноги меня, и офицер прижал меня к стене, похлопывая по мне сверху донизу и вытаскивая все из карманов. Он конфисковал мой сотовый, так же, как и Изабеллы, который я все еще таскал с собой, и я немедленно возрадовался, что не смог прихватить в поездку свое оружие.
Они грубо облапали меня, хватая там, где доставали, и практически изнасиловали меня в процессе. Как только они убедились, что у меня нет оружия, то вытащили через входную дверь, оставляя меня полностью, б…ь, изумленным видом, открывшимся передо мной. Вся улица была перекрыта и заполнена полицейскими машинами, дюжины и дюжины агентов ФБР и местных офицеров полиции толпились вокруг. Я посмотрел в сторону и увидел, как отца и дядю запихивают в разные непомеченные полицейские крузеры. Мои шаги запнулись, колени начали слабеть, когда реальность происходящего ударила меня.
С каждой секундой все становилось еще хуже.
– Иди, – нетерпеливо сказал офицер, толкая меня.
Я, спотыкаясь, прошел несколько шагов, выругавшись, и он направил меня к месту, где уже сидели все остальные. Он схватил меня за плечо и грубо толкнул вниз. По моему телу прошла волна боли.
– Б…ь, – выплюнул я, вздрогнув и садясь рядом с Эсме. – Полегче, мужик! Мне больно!
– Тебе нужен медицинский осмотр, сынок? – спросил пожилой офицер, стоящий в нескольких футах от нас, делая несколько шагов в нашем направлении.
Я посмотрел на него и от злости сузил глаза, прочитав «Специальный агент США, D.O.J (5)», написанное на его жилете ярко-желтыми буквами. Мой отец продолжал говорить, что недолго ждать, когда офицеры Департамента Юстиции постучатся в нашу дверь, так что я не сильно удивился, но какое же великолепное, б…ь, время выбрали эти ублюдки…
