используют для определения ДНК; данные этого мальчика будут добавлены в нашу базу, ту самую, которой я недавно воспользовался для Изабеллы Свон. Не могу точно сказать, кто начал собирать образцы и зачем, некоторым из них насчитывалось десятки лет – тогда о ДНК еще даже не слышали, но мы тщательно хранили их. У нас были свои люди в законе и если они расследовали какие-то преступления и находили ДНК, было неплохо знать заранее, коснется ли это наших людей, и кого именно. Иногда было проще заставить их исчезнуть за неряшливую работу, чем рисковать, что они обернутся против нас.
Я протянул ему фотографию с кровью и он сжал ее в руке, ожидающе глядя на меня. Я взял у Кая зажигалку и поджег снимок, говоря ему не отпускать ее, пока огонь не погаснет.
– Повторяй за мной, – начал я, глядя, как бумага горит в его руке. – Как горит этот святой, так сгорит моя душа. Я вступаю в организацию живым и покину ее мертвым.
Он повторил, в его голосе зазвучали нотки паники, он тряс фотографией, стараясь не обжечься. – Это единственный вход и единственный выход. Ты входишь сюда на собственных ногах, но покинешь это место лишь в коробке, – проговорил я.
– Входишь живым, но покинешь мертвым, – повторил Аро, тем самым подтверждая эту часть. Мальчик кивнул, но на самом деле он не понял. Никто из них не понимает на этой стадии.
Наконец бумага погасла и на его лице расцвело облегчение. Я отошел и занял свое место, а они продолжили церемонию, кратко излагая ему основные законы.
– Все друзья, члены этой семьи, всегда помогают друг другу. Мы всё, что у нас есть, и теперь ты вне закона, – заявил Ройс. – Запомни слова «amico nostro», потому что это то, чем ты теперь являешься. Ты «наш друг». Ты никогда не представишься солдатом мафии, кроме тех случаев, когда ты будешь говорить с другим солдатом, которого тебе представят после пребывания в этой комнате.
– Если этот человек дал клятву, ты назовешь его нашим другом. Если нет – своим другом. Здесь заключена огромная разница, ты должен ее распознавать, – встрял Кай. Он также дал другие наставления, например, не целоваться в знак приветствия, как они привыкли, потому что это привлекает слишком много внимания полиции, они сразу видят мафию. Всегда пожимайте руки.
Они бегло поведали ему нашу историю, как долго организация действует, и снова сделали акцент на том, что он уже вступил сюда и пути назад нет. Они объяснили ему, что все итальянские семьи по миру связаны, и если понадобится помощь, ты можешь обратиться к любой из них. Я тихо сидел и слушал, пока они атаковали его советами, надеясь, что он запомнит их, потому что, если нет, он умрет.
Наконец, инициация подошла к концу, и Алек прочистил горло. – Еще одно, – сказал он, в комнате нависла тишина. Алек редко говорил, но когда это случалось, люди слушали. – Мы защищаем наших женщин. У тебя есть сестра, да? Наши намерения в отношении нее благородны, и я подразумеваю брак под этим словом, поэтому ее не тронут. То же самое касается наших жен и девушек. Они – запретная зона. Ты не тронешь ни одну женщину из этой семьи.
Стефано кивнул в знак понимания. Я посмотрел на Джеймса и заметил, что он не сводит с меня глаз, на его губах играла ухмылка. Я ощутил, как во мне поднимается волна гнева, я точно знал, что у него на уме в этот момент.
– Женщина священна, – добавил я острым голосом. – Наши женщины принадлежат нам, и так до конца жизни. Мы не потерпим, чтобы люди проявляли неуважение или намеренно обижали женщин. Если ты это сделаешь, ты умрешь.
С минуту в комнате царило молчание, Джеймс просто смотрел на меня, ухмылка не сползала с его лица. Я хотел врезать ему, преподать ему настоящий урок уважения, потому что, очевидно, он понятия не имел, что это значит.
– У кого-то еще есть, что добавить? – наконец спросил Аро. Тишина сохранялась. – Хорошо. Встреча закончена, и никогда не происходила. Единственные, кто знают, что сегодня произошло, – это духи и Бог. Помните это.
Я быстро поднялся, отталкивая кресло назад. Все вокруг начали собираться и рассасываться, а я посмотрел на Алека, он с любопытством наблюдал за мной. – Передай привет сестре, хорошо? – попросил я. Он кивнул и встал, выходя без единого слова. Я осмотрелся, а потом подошел к Стефано и отвел его в
