– У тебя какие-то проблемы с тем, как я одет? – спросил я, глядя на себя.
На мне были джинсы и черная рубашка на пуговицах с подкатанными рукавами, ничего выдающегося. Я не выглядел, как какой-то ханыга.
– Костюм предпочтительнее, – заявил он.
– Костюмы надевают на свадьбу и похороны, – пробормотал я.
– Так ты наденешь его в воскресенье?
– Наверное, нет, – сказал я, потому что, если честно, я, б…ь, пока об этом не думал.
Он засмеялся, и хотел было ответить, но его остановил телефонный звонок. Он достал мобильный из кармана и сконфуженно глянул на экран, украдкой бросая на меня взгляд.
– Заставь его заплатить, – бросил он, кивая на мужчину, стоящего возле книги регистрации.
Я кивнул, а он отвернулся от меня и поднес телефон к уху.
– Алло? Все в порядке?
(8) В фехтовании «укол»
ДН. Глава 74. Часть 7:
Я тут же понял, что разговор личный, и сконфуженно наблюдал, как он выходит через дверь – этот мудак никогда не принимал личные звонки на работе. Я пожал плечами, для меня все это не имело гребаного смысла, а потом пошел к мужчине. Он окинул меня опасливым взглядом – он знал, кто я.
– У вас есть для меня деньги? – спросил я.
Он недолго смотрел на меня, а потом закусил нижнюю губу, это зрелище напомнило мне об Изабелле, и я поежился от боли. Не было ни единого гребаного дня, когда я не встречал бы напоминания о ней.
– Что-то есть, – нерешительно ответил он.
– Сколько? – с любопытством уточнил я.
– Э-э, пять сотен? – нервно пролепетал он, фраза прозвучала как вопрос.
Я застонал и закатил глаза.
– Вы, наверное, б…ь, издеваетесь, – сказал я, подходя к кассе.
Он напрягся, когда я взял бейсбольную биту, которая стояла там для защиты. Он тут же поднял руки и задрожал.
– Хорошо, тогда, может, тысяча, – быстро сказал он, пятясь назад. – Да, у меня есть тысяча.
– Вообще-то, вы должны двадцать пять сотен, – безразлично сказал я, выходя из-за стойки.
– Я знаю, но у меня столько нет, – бормотал он. – У меня дети, они в летнем лагере, а жена беременная. Я отдам все на следующей неделе, но сейчас у меня нет.
Я прошелся по магазину, а он начал возиться с сейфом, а потом извлек оттуда пачку стодолларовых купюр и начал их пересчитывать. Его руки тряслись, когда он клал деньги перед собой, и я тут же переборол вспышку вины, которую ощущал каждый раз, когда брал деньги у людей вроде него. Они ничего не могли с этим поделать, это просто невинные люди, пойманные в ловушку того, что называется жизнью. Если не я буду вымогать с них деньги, то будет, б…ь, кто-то еще. Кто-то менее цивилизованный, кто-то, кто потребует намного больше, или будет еще худшая альтернатива. Если бы я, б…ь, не грабил людей, не забирал у них деньги и имущество в пользу Borgata, я бы отнимал их жизни; материальное дерьмо можно заработать заново. Иногда, когда чувство вины было чересчур сильным, я помогал. Я уже не раз клал в конверт
