мной. Я слышала, как они шепчут и ходят по квартире, но их никогда не было видно, и до них нельзя было дотронуться. Он преследовал меня, воспоминания о нем были везде, куда я смотрела, пока его отсутствие мучило меня.
В середине января мое опустошение достигло своего пика, и я, наконец, ударилась о дно пропасти.
19 января 2007 год.
Я внезапно села на кровати с бешеным сердцебиением и растерянно осмотрелась. Комната была угольно-черной, и я несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте. Мои глаза жгло, словно в них насыпали песка, и я потерла их, но сделала еще хуже. Передо мной закружились цветные пятна, зрение затуманилось. Все окружающее казалось искривленным и неясным.
Снаружи бушевал шторм, и я слышала, как дождь стучал по зданию, а ветер громко завывал. Шум эхом отдавался в комнате, увеличиваясь в ушах и отдаваясь сильной болью в голове. Крошечные волоски на моих руках встали, на коже распространялось покалывающее ощущение, словно в воздухе накапливался электрический разряд, и я опять почувствовала, что за мной наблюдают. Я взглянула на дверь в гостиную, за которой раздался глухой стук. Я запаниковала.
– Джаспер? – позвала я хриплым и надтреснутым голосом.
Я сглотнула, пытаясь собраться, и сбросила одеяло. Мои ноги задрожали, когда я встала и на цыпочках подошла к двери, прижимая ухо к дереву и прислушиваясь. Я подпрыгнула, когда внезапный порыв ветра распахнул окно, и инстинктивно повернулась посмотреть. Растерянность заполонила меня, когда через туман я увидела в осколках стекла отражение глаз. И не просто глаз, а очень знакомых мне, тех, которые манили меня с первого раза, как я посмотрела в них.
ДН. Глава 75. Часть 2:
– Эдвард, – прошептала я.
Боль в груди усилилась при звуке его имени. Показались слезы, и я моргнула, пытаясь загнать их обратно, но, когда я открыла глаза, изображение ушло. Сейчас это было мое собственное отражение, и я отчаянно осматривалась вокруг, пытаясь вернуть его.
– Эдвард!
Еще один порыв ветра, и слезы вернулись, потому что с ним пришел звук его голоса, шепчущий мое имя. Он был так реален, что по спине прошла дрожь, и электричество в воздухе только усилилось. Я быстро отвернулась и распахнула дверь спальни, задохнувшись, когда гостиную пересекла чья-то тень. Входная дверь со стуком захлопнулась, я запаниковала, подняв голову и увидев, что дверная цепочка висит и все еще раскачивается. В этот момент я поняла, кожей осознала, что замок на двери открыт.
Он был где-то здесь, может быть, не телом, но определенно духом. Я не видела его, но чувствовала его присутствие, и знала, что он отчаянно нуждается во мне, тоскует по мне там, где он сейчас. Он не мог жить без меня, точно так же, как и я не могла жить без него. Он был частью меня и всегда ею будет, не имеет значения, что произойдет, и сейчас я понимала, что он точно так же осознает это.
Я побежала в спальню и скользнула в туфли, в безумии хватая какие-то вещи и убегая к двери. Я распахнула ее настежь и побежала по коридору, пинком раскрывая дверь на лестницу и пролетая шесть этажей со всей возможной мне скоростью, слишком торопясь, чтобы ждать лифт. Я почти споткнулась, добравшись до второго этажа, но устояла на ногах, притормозив и напрягшись, когда услышала шаги перед собой. Секундой позже они остановились, распахнулась входная дверь, по зданию эхом разнесся треск грома, и все это растворилось в грозе.
Я продолжала спускаться. Дождь ударил по мне, когда я вышла наружу, вода мгновенно охладила
