на дверь. Я чувствовала себя тошнотворно и… возбужденно. Внизу играла музыка, я слышала слабую болтовню гостей.
На прошлой неделе мне удалось убедить всех, что я не против вечеринки, что она не доставит мне неудобств. Хотя, на самом деле, одна лишь мысль о вечеринке заставляла меня чувствовать себя больной. Я знала, что буду плохо себя чувствовать среди всех этих людей, большинство из которых Эдвард знал весьма и весьма хорошо. Еще я прекрасно понимала, что на вечеринке будет много девушек, которых Эдвард знал очень близко, и я боялась своей реакции, когда увижу их рядом с ним. Я любила его и понимала, что мне никуда не деться от такого чувства, как ревность. Я, конечно же, буду страдать, если увижу, что он флиртует с ними, трогает их. Одна часть меня требовала, чтобы я осталась в комнате, закрыла глаза и уши и изображала, что я нахожусь где-то в своем мире. Но я не хотела разочаровывать ребят. Говоря о вечеринке, они все были так взволнованы. Элис сказала, что она так счастлива, что я присоединюсь к ним. И теперь я уже не могла пойти на попятную и отказаться. С моей стороны это будет похоже на поведение маленького незрелого ребенка.
Сегодня я чувствовала себя настоящим подростком. Впервые в жизни я проводила день, украшая дом, наряжаясь для вечеринки. Я не должна была ничего убирать, мыть, у меня не было никаких обязанностей, а было лишь время, чтобы расслабляться и забавляться. Но все это было не так-то легко сделать, потому что я все еще чувствовала себя неуместной. Я чувствовала, что я не принадлежу их кругу, я ниже, чем они все. Я боялась спуститься к ним, потому что знала, они будут смотреть на меня. И они знают, что я не такая как они, я не могу быть такой…
Я сидела и чувствовала себя ужасно. Работа Элис может пропасть впустую. Она сделала очень симпатичный костюм. А я сидела здесь и прятала его, не позволяя никому увидеть эту красоту.
Вдруг в дверь моей спальни мягко постучали. Я напряглась, не зная, кто это мог быть. Мне сказали, что на третий этаж гостям было запрещено подниматься, поэтому, я предположила, что это был кто-то из мальчиков. А может это была Элис? А вдруг кто-то из гостей решил нарушить правило и подняться сюда. Я сидела и не двигалась, думая, открывать дверь или нет. И тут я услышала голос Джаспера.
– Изабелла? Я могу войти?
От мысли, что это был кто-то из тех, кого я знаю, мне стало немного легче. Встав, я подошла к двери и открыла ее.
Увидев меня, Джаспер улыбнулся.
– Molto bella, – сказал он, рассматривая мой костюм.
– И что это означает? – спросила я, отходя в сторону и впуская Джаспера.
Закрыв за ним дверь, я села на кровать. Сев около меня, он откинулся назад.
– «Molto bella» означает «очень красиво», – улыбнувшись, сказал он.
– Спасибо, – сказала я и слегка покраснела от его комплимента. Честно говоря, я была удивлена, что он назвал меня красивой.
Он кивнул.
Какое-то время мы сидели молча. Джаспер смотрел в потолок и, очевидно, был весь в своих мыслях. У меня возник вопрос, почему он был сейчас со мной, вместо того, чтобы находиться внизу со своей девушкой и гостями. Меня это даже немного взволновало.
Спустя пару мгновений Джаспер вздохнул.
– Nella vita – chi non risica, non rocica, – мягко сказал он. – Жизнь такова – не рискуя, не получишь ничего. Мама часто говорила нам это. Когда кто-то из нас был озабочен тем, что нужно было что- то сделать, а мы не хотели это делать, опасаясь последствий, мама всегда говорила эту фразу. Хоть это было давно, кажется, я и сейчас слышу ее голос, произносящий эти слова.
Я посмотрела на него, он улыбнулся самому себе, очевидно вспоминая маму. Это немного опечалило меня, потому что подумала о своей матери. Я попыталась вспомнить ее голос. Я никогда не хотела забывать ее и все, что она делала для меня.
– Моя мама многое мне говорила, но это я запомнил особенно хорошо. Она научила меня не бояться рисковать. Не все может получиться, ты можешь потерпеть неудачу. Но ты никогда не узнаешь,
