я действительно была таким разочарованием? Он жалел, что купил меня? Он хотел отослать меня прочь?
Мои глаза наполнились слезами от этой неизвестности, и я боролась с ними, не желая плакать в присутствии мужчин, особенно из-за чего-то столь абсурдного. Я не была членом его семьи, я была всего лишь собственностью. Почему я так переживаю из-за того, что он обо мне думает? Я осознала, что Эдвард был прав – доктор Каллен никогда не одобрит, что его сын имеет дело с кем-то вроде меня.
– Но говоря как бизнесмен, – продолжил доктор Каллен через мгновение. – Она послушная и трудолюбивая. Мне никогда не нужно говорить ей что-либо, напоминать; она сама выполняет свои обязанности. Она никогда не пререкается, не сует свой нос туда, куда не следует. И я получаю чистую одежду, убранный дом, приличную еду. Поэтому я считаю, что она того стоила. Стоила каждый пенни, который я за нее заплатил, и даже больше.
Я удивленно уставилась на него, ничего не понимая. Если он говорит им такие положительные вещи обо мне, почему сам он считает, что я была недостойной покупкой? Аро кивнул и, казалось, полностью был удовлетворен ответом доктора Каллена, очевидно, зная что-то, чего не знала я.
– Кстати, сколько ты за нее заплатил? – спросил темноволосый мужчина по имени Ройс.
– 650 000 $, – ответил доктор Каллен, пожимая плечами. Мои глаза расширились от удивления, я не знала, что он столько заплатил за меня. Это казалось такой огромной суммой по сравнению с тем малым объемом работы, которую я делала. Я почти почувствовала себя плохо.
– Свон хотел минимум миллион за нее, потому что она молода и девственница, но я не собирался давать этой свинье столько денег. Я знал, что он продаст мне ее за любую сумму, которую я предложу, он же не мог мне отказать, – сказал доктор Каллен с улыбкой.
Аро засмеялся: – Ты знаешь, что мог бы дать ему двадцать баксов, а он отдал бы ее тебе из страха.
Доктор Каллен пожал плечами: – Да, но я почувствовал себя щедрым, что уж тут говорить.
Они засмеялись, а я просто стояла и наблюдала за ними. Я была совершенно ошеломлена их разговором о бизнесе в моем присутствии, они вели себя так, будто меня рядом не было. Говорили о моей покупке, например.
– Она выглядит как хорошая goomah, – Джеймс разорвал тишину, звук его голоса дрожью прокатился по моей спине. Я мельком глянула на него, моментально почувствовав дурноту от его хитрой улыбки. Под его взглядом было неуютно. Среди них всех он меньше всего мне нравился.
– Убежден, если бы мне нужна была goomah, я бы женился, – резко сказал доктор Каллен, так резко, что я подпрыгнула. Он сверлил Джеймса взглядом с таким смертоносным гневом. Мое сердце учащенно забилось, его внезапный гнев пугал меня. Я не знала, что означает goomah, но была уверена, что это что-то нехорошее, раз вызвало такую реакцию у доктора Каллена.
– Правда, – сказал Джеймс, все еще пялясь на меня и улыбаясь. Гнев доктора Каллена, казалось, не пугал его. – Я дам тебе вдвое больше той суммы, которую ты за нее заплатил.
От страха, что меня продадут этому мужчине, мои глаза расширились, и я посмотрела на доктора Каллена. Он сказал, что я не стоила этих денег, разве это не значит, что он собирался продать меня? Джеймс предложил огромную сумму. Доктор Каллен обернулся и коротко глянул на меня, перед тем как отрицательно покачать головой. – Изабелла не продается, – сказал он жестко.
Я закрыла глаза и выдохнула с облегчением. – Che peccato, – сказал Джеймс, пожимая плечами. (какая жалость – итал.)
В комнате наступило краткое и неуютное затишье, а я уставилась в пол, все еще не зная, что делать. Доктор Каллен прочистил горло, прежде чем сказать: – Почему бы тебе не пойти на кухню и не начать готовить ужин, Изабелла? Мои гости присоединятся к нам сегодня, поэтому тебе многое предстоит сделать.
Я кивнула: – Да, сэр, – cказала я быстро, разворачиваясь и покидая комнату. Мое сердце все еще бешено колотилось, когда я залетела на кухню. Я облокотилась на мебель и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться и расслабиться. Я услышала шум гравия и через миг выглянула в окно,
