состоянии доктор Кален, без всяких сомнений, пугал меня.
– Ты не смеешь дотрагиваться до моей собственности, слышишь меня, мальчишка? – жестко сказал доктор Каллен. Джеймс просто таращился на него.
– Я услышал тебя, – наконец он ответил. Еще мгновение доктор Каллен стоял и смотрел на него, и нож был прижат к его шее так крепко, что малейшее нажатие или движение любого из них порезало бы кожу. Я видела, как пульсирует вена на шее Джеймса в такт его сердцебиению.
– Не делай этого больше, – прошипел доктор Каллен, отводя нож в сторону и отступая от него на шаг. Джеймс слегка расслабился и мимоходом взглянул на меня, перед тем как развернуться и выйти из кухни. Доктор Каллен положил нож в раковину. Затем он на несколько шагов приблизился ко мне. Я инстинктивно отступила назад, сжимая руку, которая горела словно в огне. Я запуталась в ногах и упала, приземлившись на попу. Я вскрикнула, а доктор Каллен замер и застонал. Он раздраженно сжал переносицу.
– Простите меня, – быстро сказала я, зная, что он расстроен. Мой голос дрожал от попыток сдержать слезы, которые текли у меня по щекам.
Он подошел и опустился рядом со мной. – Не извиняйся, ты ничего плохого не сделала. Я не хотел толкать тебя, и не хотел, чтобы ты поранила руку. – Он приблизился, а я снова вздрогнула, когда он взял мою руку, не обращая внимания на мою реакцию. Он удерживал мою руку, изучая ожог. Затем он вздохнул и поднялся, направляясь к раковине. Он заткнул пробку и наполнил раковину холодной водой. – Иди сюда, – позвал он. Я поднялась и нерешительно подошла к нему. Он взял мою руку и поместил ее в холодную воду. – Держи ее так двадцать минут. Затем мы намажем крем, хорошо?
– Хорошо, – тихо ответила я, уставившись в раковину. Рука дрожала, пальцы от холодной воды пощипывало. Он вздохнул и, развернувшись, отошел.
– И это не должно было случиться, он не должен был к тебе прикасаться. Это больше не повторится, – поколебавшись, добавил он. Я посмотрела на него и наши глаза встретились. Я кивнула, чтобы он понял, что я его услышала. Он кивнул в ответ и вышел.
Я смотрела на часы над печкой, отсчитывая двадцать минут. Вода раздражала меня и я хотела побыстрее вытянуть руку, но не хотела нарушать инструкции доктора Каллена. Было очевидно, что сегодня он потерял над собой контроль, и я не хотела, чтобы это вновь повторилось. Когда прошло двадцать минут, я вытянула руку и выпустила из раковины холодную воду. Вздыхая, я быстро вытерла руку и развернулась к печке. Макароны, которые я варила, были испорчены, так как полностью разварились. Я выкинула их в мусор, и поставила еще одну порцию кипящей воды, пытаясь игнорировать ощущение жжения в руке.
Я варила вторую порцию макарон, когда услышала у двери скрип тормозов. Я выглянула в окно и увидела Вольво, с волнением наблюдая как Эдвард выходит и оглядывает другие машины на подъездной аллее. Мое сердце забилось быстрее, в животе защекотали бабочки. Он вошел внутрь и замер в фойе, поворачиваясь ко мне. Он улыбнулся мне, и от этого по моему телу пробежала дрожь. Я кратко улыбнулась ему в ответ и развернулась к кипящим макаронам, не желая снова испортить их. Несмотря на все происходящее, было так тяжело принять то, что Эдвард действительно хотел меня также сильно, как и я хотела его.
Эдвард направился в гостевую комнату, а я закончила с макаронами и заодно со всем остальным ужином. Я уже собиралась накрывать на стол, когда услышала голос доктора Каллена. Я повернулась назад и увидела его и Эдварда в фойе. Эдвард смотрел на меня с легким оттенком паники. Он снова перевел внимание на отца и кивнул, развернувшись, он пошел наверх. Доктор Каллен колебался, прежде чем зайти на кухню.
– Ты почти закончила? – поднимая брови, спросил он. Я кивнула.
– Уже закончила, осталось только накрыть на стол, сэр, – ответила я. Он согласился.
– Хорошо, оставь все как есть, я могу попросить Джаспера доделать все, – я удивленно посмотрела на него, а он вздохнул: – Я хочу, чтобы ты поднялась в комнату и оставалась там до самого утра, хорошо? И закрой дверь. Позже я пришлю к тебе наверх кого-нибудь из мальчиков с едой и с кремом от ожогов.
