немного ошарашена разговором, который только что состоялся между нами, и продолжала разглядывать пистолет на столе. Эдвард положил другую руку на колено, и я через минуту с осторожностью потянулась к ней. Эдвард опустил взгляд, наблюдая, как я легонько пробегаюсь своими пальцами по предплечью вниз, и нежно поглаживаю его запястье и тыльную сторону ладошки. Через секунду он перевернул руку так, чтобы его ладонь оказалась обращенной вверх. Я провела указательным пальцем по его ладони, вычерчивая линии и сгибы. Его пальцы чуть задрожали, и я мельком взглянула на него, заметив, что он слегка улыбается. Я тоже улыбнулась, гадая, было ли ему щекотно. Я понятия не имела, боялся он щекотки или нет.
Я снова перевела взгляд на его руку, пальцами исследуя татуировку на ее запястье, которая гласила на итальянском языке: «Не доверяй никому».
– Ты на самом деле веришь в это? – спросила я тихо. Я чувствовала, что он смотрит на меня, его тело еле заметно задрожало.
– Верю во что? – cпросил он нерешительно.
– Что тебе не следует никому доверять, – сказала я, с легкостью следуя по надписи на татуировке своим указательным пальцем. Он вздохнул.
– Так и было, – ответил он в итоге. – Пока ты не вошла в дверь, и в мою жизнь.
Я смотрела на него снизу вверх, слегка удивленная. – Ты веришь мне? – cпросила я. Он кивнул, нахмурившись.
– Почему тебя это удивляет? Дьявол, я позволил тебе спать в моей кровати и предложил научить тебя стрелять из моего пистолета. Ты думаешь, я бы сделал все это дерьмо, если бы не доверял тебе? Знаешь, просто так я подобного дерьма не предлагаю. Это не по мне, – сказал он.
Я кивнула, через секунду усмехнувшись: – Точно, ты же привередливый, – пробормотала я. Он хмыкнул, мягким рывком прижав наши тела друг к другу, и покачал головой.
– Да, я чертовски привередлив. Серьезно, неужели я действительно так плох? – cпросил он. Я легкомысленно засмеялась:
– Нет, ты не такой уж плохой, – сказал я. – Хотя ты все еще не позволяешь мне прибраться в твоей комнате, – быстро добавила я. Он преувеличенно тяжело вздохнул.
– Это не потому, что я привередлив или не доверяю тебе. Я просто чувствую себя мудаком из-за того, что ты убираешь за мной. Я имею в виду, что ты моя девочка, и не должна делать все это дерьмо, – пробормотал он. Мои глаза слегка расширились от удивления, волна надежды и удовлетворения бушевала внутри меня, когда слова «моя девочка» слетели с его уст.
– Разве ты не видишь? – спросила я, чуть подвинувшись, чтобы смогла посмотреть ему в глаза. Он взглянул на меня и встретился со мной глазами. – Это одна из немногих вещей, которые я могу для тебя сделать. Я не могу дать тебе ничего, мне действительно нечего предложить тебе, Эдвард. Нет способа сделать тебя счастливым или сохранить твой интерес ко мне.
С минуту он лишь пристально смотрел на меня с напряженным выражением на лице. Я сразу же смутилась, забеспокоившись, не сказала ли я что-то неправильно. Я отвела взгляд, опасаясь его реакции. Он быстро наклонился, схватил меня за подбородок, приподняв мое лицо кверху, так чтобы я снова посмотрела на него.
– Я говорил тебе, что ты не видишь себя отчетливо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной делать что-то, чтобы произвести на меня впечатление, или стараться, черт возьми, заполучить меня или удержать при себе. Все это дерьмо у тебя уже есть. – Он наклонился, прижался губами к моим быстро и нежно. – Вот прямо сейчас это делает меня счастливым. Просто будь сама собой и этого достаточно, чтобы удержать мой интерес. Я просто хочу видеть тебя и быть рядом с тобой.
Я просто уставилась на него, и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от его слов. Неужели все так просто? Я почувствовала как одна слезинка выскользнула и скатилась по моей щеке. Эдвард протянул руку и вытер ее, слегка улыбаясь. – Ты такая дьявольски чистая и хорошая, на самом деле единственная в своем роде. Я убежден, что такое дерьмо, как я, не заслуживает такой как ты после всей херни, которую я натворил в своей жизни. Я лишь надеюсь, что смогу стать достойным и тем, кто тебе
