поиски безрезультатны. Похоже, в магазине я про них просто забыла. Громко застонав, я покачала головой.
– Вот дерьмо! – вслух выругалась я, моментально вздрогнув, когда слова сорвались с губ. Я услышала позади себя кашель и подскочила, оглядываясь, так резко, что почти упала. Схватившись за дверцу холодильника, я все же устояла, и стала вглядываться в темноту. Я увидела силуэт, стоящий в тени, осознав, что меня только что поймали на сквернословии. Когда глаза, наконец, привыкли, я увидела доктора Каллена. Он стоял в дверном проеме, руки скрещены на груди. Одет он был как обычно: в пару брюк цвета хаки и черную облегающую футболку. Волосы были еще влажными после душа, они выглядели более темными, чем его обычный светлый цвет, и были зачесаны назад. С минуту я смотрела на него широко открытыми глазами, сердце бешено билось, он уставился на меня в ответ. Паника начинала захлестывать меня, ведь я не знала, как долго он был там и что конкретно услышал. Я надеялась, что он хотя бы не слышал, как я произнесла бранное слово.
– Я, э-э-э.., – нервно начала я, осторожно глядя на него. Я не знала, что сказать и зачем он там стоял.
– «Дерьмо»? – спросил он, приподнимая бровь. Ужас прошел сквозь меня, когда я поняла, что он таки все слышал.
– Простите, сэр. Я не это имела в виду. Я не понимала, что говорю, просто вырвалось, – быстро проговорила я. Он качнул головой и улыбнулся.
– Все в порядке, – ответил он, пожав плечами. Мои глаза удивленно расширились от его слов. Он тихо засмеялся, наблюдая мою реакцию. – Ты что, подумала, что у тебя проблемы? – спросил он.
Я едва заметно кивнула. – Я хочу сказать, что никогда раньше не ругалась так.., – начала я. Он удивленно посмотрел на меня в ответ, его глаза распахнулись.
– Ты впервые в жизни выругалась? – спросил он. Я кивнула.
– Я была не настолько глупа, чтобы говорить подобное у Свонов, – сказала я. И тут мои глаза расширились, и я яростно закачала головой, понимая, что сказала. – Не то, чтобы я не знала, как вести себя здесь, я не хотела, чтобы это так прозвучало. Просто, то место и это совсем разные.., – я замолчала, не уверенная, как все объяснить, понимая, что начинаю выглядеть как глупый ребенок и в моих словах нет никакой логики. Я не хотела, чтобы он думал, будто я не боюсь его как хозяина, не хотела, чтобы он видел неуважение в моих словах. Он улыбнулся и поднял руку, останавливая меня, и я замерла, выжидающе глядя на него.
– Ерунда. Честно, я удивлен, что ты до сих пор не ругаешься. Это побочный эффект от общения в таком количестве с моим младшим, он любит говорить неприятные вещи, – сказал он, пристально вглядываясь в меня, словно выискивая во мне какую-то реакцию на его слова. Я моментально заинтересовалась, пытался ли он загнать меня в ловушку или это была проверка, но доктор Каллен уже доказал, что он не из тех, кто играет с людьми, он всегда говорит то, что думает. Но его упоминания об Эдварде по-прежнему заставляли меня нервничать.
– Да, Эдвард любит красочные слова, но я стараюсь избегать их, чтобы не привыкнуть и не сказать случайно в неподходящее время, например в присутствии своего хозяи.., э-э-э, – запнулась я, понимая, что почти назвала его хозяином, а он этого не любит. Он уставился на меня, приподнимая брови, очевидно ожидая завершения, – …в присутствии тех, кто не заслуживает неуважения.
Он улыбнулся. – Хороший прием, – сказал он, кивнув и тихо посмеиваясь. – Ты быстро соображаешь.
Я улыбнулась в ответ, стараясь быть вежливой, но он все еще заставлял меня нервничать. – Спасибо, сэр. Но я действительно так думаю. Вы заслуживаете моего уважения, и говорить подобные вещи в вашем присутствии неприемлемо.
Он вздохнул: – Не надо целовать мне задницу, Изабелла, в этом нет необходимости. Мои дети ругаются постоянно, – сказал он, пожимая плечами, словно все это мелочи.
– Но я не одна из ваших детей, сэр, – просто ответила я. Он уставился на меня на мгновение, его взгляд стал напряженнее.
