смелостью, я усмехнулся, почти касаясь ее губами, и приоткрыл рот. Я высунул язык, чтобы сплести его с ее языком, целуя ее глубоко и страстно. Немного погодя она отвернула голову, покраснев и тяжело дыша.
– Вау, – сказала она, задыхаясь. Я усмехнулся и кивнул.
– Как насчет того, чтобы нам одеться и поделать что-нибудь? – предложил я. Моя гребаная спальня может и подождать; сегодня она заслужила небольшую прогулку и развлечение. Ее глаза чуть-чуть расширились.
– Что например? – cпросила она. Я пожал плечами.
– Все, чего тебе хочется, – сказал я. Мне действительно было нахрен все равно, чем мы будем заниматься, если решим провести время за пределами сраного дома. – Мы можем пойти в кино или в парк, или неважно куда. Может быть, пообедать, – предложил я. Я не имел ни малейшего понятия, как народ расслабляется, потому как самое последнее из того, что я делал на гребаном свидании, прежде чем она вошла в мою жизнь, была проклятая поездка на машине в ресторан быстрого питания, который был по пути, где я высаживал какую-нибудь сучку после того, как трахнул ее. Да, я был мудаком, и даже заставлял их самих покупать себе сраную еду.
Она смотрела на меня со странным выражением на лице. – Как, публично? – нерешительно спросила она после паузы. Я рассмеялся и кивнул, гадая, а что, черт возьми, она думала, я имел в виду. Она пристально смотрела на меня еще некоторое время, прежде чем улыбнуться и кивнуть головой. – Хорошо, – сказала она. – Я, эммм… я оденусь.
Я улыбнулся. – Не торопись, мне в любом случае нужно сходить в душ, – сказал я. Я чувствовал себя отвратительно, до сих пор не приняв душ, учитывая, что прошлой ночью мастурбировал в ванной комнате, и вспотел, как проклятая свинья, когда спал. Я не смотрелся в зеркало, но мог себе представить, какими нахрен торчащими во все стороны были мои волосы и какой грязной была кожа.
– Хорошо, – сказала она, слегка кивнув. Ее глаза сверкали, и мне показалось, что она пыталась скрыть волнение. Я с минуту смотрел на нее, улыбаясь и, заглянув в эти прекрасные глаза, был поражен тем, как что-то настолько чертовски тривиальное, как сраный фильм может сделать ее такой сияющей. Я облизнул губы и наклонился вперед, нежно прижав их к ее губам.
– Я вернусь, – тихо сказал я. Она улыбнулась, и я повернулся, чтобы покинуть ее комнату. Я вышел в коридор, направляясь к себе. Я стащил с себя одежду, швырнув ее через всю комнату на стопку белья, и пошел в ванную. Я включил горячую воду и залез под струю, быстро споласкивая свое тело. Я вымыл волосы, отключил воду, вылез и принялся обтираться. Я обернул полотенце вокруг своей талии и, пройдя через комнату, заглянул в шкаф.
Некоторое время я стоял там и таращился на одежду, раздумывая, что же мне надеть, как какая-то сраная капризная девчонка. Мне хотелось хорошо выглядеть для нее, а я ведь никогда раньше, блядь, не старался выглядеть хорошо, потому что эта хрень происходила как-то сама собой, но я чувствовал, что сейчас, ради нее, должен приложить к этому дерьму некоторые усилия, потому что она важна для меня. Похоже, это было наше первое гребаное свидание или что-то в этом роде, а может быть, оно таким и не считалось, ведь я легко отделался, так как это была лишь половина гребаного дня, и я не принес ей сраных цветов и даже не знакомился с ее проклятыми родителями, но чувствовал, что это нечто особенное.
Я вытащил из комода пару боксеров и майку, скинул полотенце и натянул их. Схватив пару темно- синих, слегка потертых джинсов, я надел их и подвязал черным ремнем, чтобы никакая хрень не выпала из них. Вытащил из шкафа зеленую рубашку с длинными рукавами, на пуговицах, и надел ее, потому что зеленый был ее любимым цветом, и я знал, что он нравился ей потому, что это был цвет моих глаз, ну или потому что Элис, черт побери, сказала, что он ей нравится, неважно. Я закатал рукава и оставил несколько пуговиц незастегнутыми, потому что в противном случае задыхался. Я натянул пару черных ботинок и пошел в ванную, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Выглядел я хорошо, – как обычно – не то чтобы я когда- либо, блядь, сомневался в этом, но все же.
Я почистил зубы и побрызгал на себя одеколоном, желая хорошо пахнуть для своей девушки. Я хочу сказать, что ей, видимо, нравился мой естественный, блядь, солнечный запах, но все же приложил немного усилий к этому дерьму. Пару мгновений я смотрел на свои волосы, но лишь пожал плечами и сказал хер с
