кино. Я спросил Изабеллу, хочет ли она еще что-нибудь, но она отказалась, что меня ни хрена не удивило, потому что ей было так легко угодить.
Мы пошли в зал и, когда вошли внутрь, Изабелла замешкалась, оглядываясь по сторонам. На моем лбу появились морщины, пока через минуту меня не осенило, что это был ее первый раз в кинотеатре. Иногда бывало легко забыть, что она была еще новичком в этом гребаном мире и ей не казалось тривиальным все то дерьмо, которое большинство из нас воспринимают как должное. Я потянулся к ней и схватил ее за руку, слегка пожав ее. Она посмотрела на меня, и я улыбнулся, стараясь приободрить ее. Я взял места в последнем ряду, полагая, что так ей будет легче, если она по какой-то причине вдруг почувствует необходимость сбежать, и плюхнулся в кресло. Она села рядом со мной, слегка напряженная. Я поставил ноги на сиденье впереди меня, потому что я был тот еще мудак, а потому знал, что никто не сядет в него, если я это сделаю, и посоветовал Изабелле сделать то же самое. Сначала она посмотрела на меня так, будто я был тупым, но сделала мне одолжение, сжалась в своем кресле и закинула ноги на сиденье. К счастью, через некоторое время она улыбнулась и, казалось, немного расслабилась. Я поставил содовую в подстаканник рядом с собой и убрал подлокотник, который был между нами, положив руку ей на талию и притянув к себе. Она уютно устроилась в моих объятиях, положив голову мне на плечо, и, казалось, расслабилась еще больше, когда я начал тихонько гладить ее руку.
Зал заполнился быстро, но, как я и предсказывал, ни один говнюк не сел рядом с нами, потому что просто взглянув на меня, они могли понять, что я засранец. В зале значительно потемнело, и я почувствовал, что Изабелла слегка напряглась, но я продолжал поглаживать ее руку и еще ближе прижал ее к себе. Через минуту экран загорелся и фильм начался, и в момент, когда из динамиков раздался громкий звук, Изабелла вскочила и завизжала чертовски громко, явно не ожидая подобного. Парень двумя рядами ниже повернулся и свирепо посмотрел на нее, а я в ответ прищурил глаза. Он взглянул на меня и резко отвернул голову с похвальной поспешностью, когда увидел выражение моего лица. Да, она сделала меня чертовски мягким по отношению к себе, но я все еще мог быть наводящим страх ублюдком, когда хотел им быть.
Она снова расслабилась к моменту непосредственного начала фильма, и я открыл коробку с конфетами. Я закинул несколько себе в рот и протянул коробку Изабелле. Она какое-то время смотрела на нее, а потом взяла кусочек, и положила его в рот. Она сделала чертовски смешную рожицу, как только конфетка попала ей на язык, и я усмехнулся, сжав ее в объятиях.
– Дьявольски кислые, да? – сказал я игриво. Она засмеялась, одновременно жуя пастилку.
– Однако они хорошие, – сказала она. Я кивнул и снова протянул ей коробку. Она взяла пару штук на этот раз, и я усмехнулся.
Она смотрела фильм достаточно внимательно, полностью погрузившись в него. Я же к нему совсем не проникся, и не заинтересовался всем этим колдовским дерьмом, так что провел большую часть времени, сосредоточившись на ней. Ее реакция на все это гребаное дерьмо была забавной, и она так легко увлекалась всем, чем угодно. Мы распивали содовую из одной бутылки и жевали конфеты, полностью расслабившись, это вроде как и не было большим делом, но для нас обоих было. Потому что это было гребаное совместное использование, и это одна из тех вещей, которые я явно никогда не делал, только с ней. И она беззаботно ела и пила со мной, без каких-либо колебаний наклонялась и потягивала через соломинку содовую, которую я ей протягивал или брала конфету прямо из моей руки, и этому дерьму ее определенно никто не обучал. Она на самом деле становилось чертовски смелой со мной, полностью сняв свою оборону, и я понимал, что для нее это было нелегко.
Где-то к середине фильма она начала немного ерзать в кресле, стараясь устроиться поудобнее. Она повернулась ко мне и улыбнулась, когда увидела, что я наблюдаю за ней. Ненадолго задержав зрительный контакт между нами, она просто смотрела мне в глаза и счастливо улыбалась, и выглядела чертовски довольной тем, что она со мной. Я посмотрел на ее губы, заметив на них кусочек сахара от конфет, и хмыкнул. Я наклонился вперед, и она слегка напряглась, но не отстранилась от меня. Я бережно прижался ртом к ее губам, высунул язык, и провел им по ее нижней губe, чтобы слизать сахар. Я легонько поцеловал
