ее, а она поцеловала меня, но я мог с уверенностью сказать, что она нервничала из-за этого, так как испытывала некоторую неловкость. Она подняла руку и обхватила меня за щеку, когда я поцеловал ее, и почувствовал, что она немного дрожала на моей коже. Я оторвался от ее губ, осознавая, что она стесняется делать это дерьмо при людях.
Она выглядела встревоженной, и я ободряюще ей улыбнулся, снова прижав к себе. Она положила голову на мое плечо и вернула свое внимание к фильму. Некоторое время она смотрела молча, и я, наклонив голову, пристроил ее к ней на макушку.
– Знаешь, а этот парень выглядит почти также как ты, – сказала она тихо, когда фильм подходил к концу. Я понятия не имел, что там происходило, но выглядело все так, будто они бежали через какой-то лабиринт или что-то в этом роде. Мой лоб избороздили морщинки.
– Какой парень? – бестолково переспросил я. Она вздохнула.
– Один из этого фильма. Парень по имени Седрик, – сказала она. Некоторое время я пялился на экран, вспомнив, что сучки в школе говорили о том же всю прошедшую неделю, а я забил на них, но если моя девушка сказала это, то, может, и есть в этом некий смысл.
– Не знаю, ты думаешь, что этот лох похож на меня? – спросил я, разглядывая парня, но на самом деле не видя его. Ее лоб на миг нахмурился и она пожала плечами.
– Немного, – сказала она. Я кивнул и посмотрел на него, пытаясь увидеть сходство. На экране появились другие люди, и внезапно парень, явно похожий на меня, упал на землю, мертвый.
– Что ж, е-мое, я умер, – сказал я, растерянно моргая, потому что не понял, что, черт возьми, только что произошло. Изабелла начала смеяться, но не потрудилась ответить. Я ее не винил, но также и не мог в ответ посмеяться над своей тормознутостью.
Мы досматривали фильм в тишине. Я взял ее за руку, когда побежали финальные титры, и мы быстро выскользнули из кинотеатра, раньше всех остальных. Я вывел ее, по пути выбросив пустую тару из- под содовой и контейнер из-под конфет. Я посадил ее в машину и, всю дорогу домой, она с гребаным энтузиазмом болтала о фильме. Я не имел понятия, о чем она, черт возьми, говорит, потому что смотрел не более чем проклятые десять минут, но я улыбался и внимательно слушал, ее счастье и меня делало счастливым. Я был рад, что она веселилась – это все, что действительно имело значение.
Когда мы приехали домой, было уже темно, и дом был полностью погружен в тишину. Мы поднялись на третий этаж, и в коридоре она заколебалась, сказав, что собирается переодеться для сна. Я кивнул и пошел в свою комнату, быстро сняв с себя одежду. Я влез в шорты и сел за свой стол, достав ключи. Открыв ящик стола, я заглянул внутрь и вытащил пакет с травкой. В последнее время я сократил употребление этого дерьма, потому что чувствовал себя мудаком, принимая наркотики при Изабелле, когда она была такой очевидно невинной, но я не мог полностью избавиться от этой хрени. Это было одно из моих сокровенных удовольствий, травка расслабляла меня, а я был дерганым говнюком, так что все, что смягчало это, было правильным. Я схватил одну из стеклянных трубок, забил ее под завязку, схватил зажигалку и затянулся. Я держал дым в легких, когда Изабелла вошла в комнату. На ней были коротенькие розовые шортики и розовый топ на бретельках, и мои глаза расширились, когда я увидел, как много обнаженной кожи она продемонстрировала. Она застала меня врасплох, и я начал кашлять, забыв о чертовом дыме в легких. Она остановилась и озабоченно посмотрела на меня, но я лишь отмахнулся от нее, так как уже восстановил дыхание.
– Ты в порядке? – спросила она, плюхнувшись на мою кровать. Я кивнул, прочистив горло.
– Да, со мной все в порядке, – сказал я, мой голос звучал напряженно и горло немного жгло. Я с минуту смотрел на нее, улыбаясь. – Ты офигенно красивая, Изабелла.
Она улыбнулась и покраснела, ее щеки стали того же гребаного цвета, что и ее одежда. Я улыбнулся и покачал головой, ведь она была такой чертовски чистой и правильной, и я не заслуживал ее. Я сделал еще затяжку травки, глубоко вдохнул и задержал ее в своих легких.
– Спасибо, Эдвард. Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, – мягко сказала она. Я смотрел на нее с удивлением, когда до меня дошел смысл ее слов, и выпустил дым. Я был рад, что
