вздохнул и, подняв руку, отсалютовал мне.
– Слушаюсь, мэм, – промямлил он. Я застыла, улыбка сползла с лица и я испугалась, что он подумал, будто я руковожу им, а ведь я только пыталась помочь. Он заметил мое выражение и снова вздохнул, взлохмачивая волосы. – Я просто шучу, расслабься. Я могу отсортировать одежду, просто я понятия не имел, что надо так делать.
Я кивнула. Он вернулся к вещам и вывалил их из корзины, ворча что-то под нос. Потом он начал разбрасывать их по кучкам, а я осмотрелась вокруг, думая, с чего начать. Я начала подбирать его учебники с пола и складывать их на стол. Складывая очередную стопку, я заметила свое имя на кусочке бумаге, выглядывающей из книги. Оглянувшись на Эдварда, который сосредоточенно раскладывал одежду, я снова вернула внимание к листочку. Мое имя было написано несколько раз. Выглядело как задание по математике, а на полях он писал «Белла».
– Значит, я… – начал Эдвард. Я захлопнула книгу и быстро обернулась к нему, не желая, чтобы он подумал, будто я лажу по его вещам. Он держал в руке белую рубашку с небесно синими полосками и с опаской смотрел на нее. – Как ты считаешь, это цветное или белое? – спросил он. – А учебники надо сложить в ту сумку, – подсказал он, кивая на рюкзак возле кровати.
Я улыбнулась. – Это цветное, – ответила я. Потом осмотрела кучки. – Та белая рубашка с зеленым рисунком на спине тоже.
Он обернулся к вещам и сузил глаза. Вытащив рубашку, он переложил ее к другой порции белья и что-то пробормотал. Среди прочего я расслышала «вот херня» и постаралась сдержать смех, зная, что он не осилит такую работу без брани. – Какого хрена, можешь мне сказать? Для меня это гребаный белый, – раздраженно спросил он. Я улыбнулась и пожала плечами.
– На этикетке написано: «не использовать отбеливатель», – подсказала я. Пройдя к рюкзаку, я взяла его и поставила на стол, заполняя книгами. Он мельком глянул на меня, прежде чем вернуться к своему занятию.
– Ты не говорила мне читать эти долбаные этикетки, – проворчал он. Я снова еле сдержала смех, зная, что это только еще больше его разозлит. Понятно, что сейчас он чувствует себя не в своей тарелке, но ценила его попытки помочь мне. Я продолжила собирать книги, разбросанные по комнате, некоторые из них явно были из его персональной библиотеки. Было удивительно видеть столько книг – Эдвард не похож на человека, любящего читать. Я подобрала маленькую коричневую книгу с двумя золотистыми словами на обложке. Она выглядела довольно старой и была на иностранном языке. Я нахмурилась и внимательно рассмотрела ее, неуверенная, что с ней делать.
– Эдвард, это учебник? – нерешительно спросила я. Он оглянулся и застыл, когда увидел книгу. Потом издал смешок и качнул головой.
– Нет, этому дерьму в школе не учат, любимая. – Сказал он, посмеиваясь про себя и очевидно чему-то радуясь. Я снова глянула на обложку.
– Это итальянский? – Он перевел на меня взгляд и кивнул, не разрывая зрительный контакт. – Тогда что это? – спросила я.
Он снова засмеялся. – Это… э-э, – начал он. Потом замолчал и покачал головой. – Господи, да легче показать тебе, чем объяснить.
Я нахмурилась и опять осмотрела обложку, чувствуя нервозность от его реакции. Я открыла книгу и мои глаза моментально расширились, когда я увидела рисунок мужчины и женщины. Мужчина полусидел, а женщина, согнувшись под странным углом, склонилась над мужчиной. Я уставилась на картинку, пытаясь понять, что они делают. Мои глаза расширились, когда я поняла, что его голова была между ее ног, а она держала его мужское достоинство во рту. Удивленно вскрикнув, я отбросила книгу и отошла от нее. Эдвард глянул на пол, разглядывая изображение женщины с органами мужчины во рту, не сводя глаз с минуту. Я просто стояла на месте, сбитая с толку, когда он поднял на меня глаза и подмигнул.
– Насколько ты гибкая? – игриво спросил он, снова глядя на рисунок. Я резко выдохнула, и он захохотал, тряся головой. – Я шучу, – сказал он, наклоняясь и поднимая книгу. Он закрыл ее и бросил в ящик стола, вздыхая. – Это Кама Сутра, что-то вроде Библии секса. Если тебя это смущает, перестань
