Но прежде чем наши губы сомкнулись, раздались шаги, и я замерла, сердце выпрыгивало из груди от страха. Эдвард быстро отстранился – на его лице промелькнул гнев – и развернулся к лестнице. Я тоже обернулась и увидела Эсме, стоявшую там и рассматривающую нас обоих. Я слишком плохо ее знала, чтобы предугадать, какой будет ее реакция, о чем она думала и как много видела. Я быстро зашевелилась, схватила попить и практически взлетела вверх по лестнице в свою спальню.
Там я села, все мое тело сотрясалось, и я была сбита с толку, внезапно вспомнив, что должна была начать обед, поэтому я изначально пошла вниз. Я почти провалила игру, делала ошибки направо и налево. Это будет чудо, если я переживу этот день и не выведу доктора Каллена так, что он побьет меня или прикует к кровати, потому что я продолжала все портить. Сделай я что-то подобное год назад в Финиксе, меня бы точно привязали к перилам на крыльце и избивали ремнем, пока все тело не покроется кровью и ранами. А потом меня просто бросили бы на улице, и один Бог знает, сколько бы я истекала кровью.
Я растеряла свои навыки, теперь я это понимаю. Я просто держала дом в порядке, но я не лезла вон из шкуры, чтобы делать больше необходимого, чтобы не получить наказание. На меня это не похоже – я всегда была очень щепетильной. С другой стороны, доктор Каллен ничего не говорил, пока я регулярно кормила их и не допускала в доме беспорядка. У него была чистая одежда, я меняла его постельное белье каждую среду и не давала ему повода жаловаться. Если мне приказывали что-то сделать, я выполняла, и соблюдала почти все его правила… кроме одного – не иметь секретов. Я осталась преданной его семье, как он и хотел. Но до тех пор, пока у доктора Каллена будут секреты, я не имею иного выбора, кроме как хранить собственные тайны, чтобы быть в безопасности. К счастью, открыто он не высказывался о моих секретах, и мне не приходилось лгать. Честно, я до сих пор не знала, что буду делать, если он зайдет ко мне и напрямую спросит, есть ли у нас с Эдвардом отношения. Сохраню ли я свою тайну и солгу ему, или скажу правду и рискну разлучить нас? Думаю, я никогда не буду точно знать, что делать, пока это не случится.
В мою дверь тихонько постучали через пару минут, и мое сердце забилось быстрее, так сильно, что тело почти вибрировало. Меня затошнило от нервозности, живот свело, и я ощутила слабость. Тот факт, что я не поела прошлым вечером, отнюдь не помог мне сохранить силы. Я встала, и тут постучали снова, я подошла к двери, схватившись за ручку дрожащей рукой. Повернув ее, я медленно открыла дверь и тут же меня накрыла тревога, когда я заметила Эсме, стоящую в коридоре. На ее губах застыла небольшая улыбка, я просто замерла на месте и смотрела на нее, неуверенная, что говорить или делать. Она выглядела абсолютно безобидной, даже доброй, но сам ее вид напоминал о моем прошлом.
– Я могу поговорить с тобой, недолго? – мягко спросила она. Я нерешительно кивнула, понятия не имея, о чем она хочет говорить, но знала, что на самом деле я не могу отказать и закрыть дверь у нее перед носом. Я отступила, и она вошла в спальню, коротко оглядываясь по сторонам, прежде чем сесть на кровать. В ее позе была расслабленность, полная противоположность Розали, когда она приходила ко мне. Эсме вела себя намного проще, и мне тоже было бы проще с ней, не будь она столь близкой к моему прошлому.
Она с улыбкой похлопала по кровати, указывая мне сесть рядом. Я нерешительно подошла и осторожно присела, нервно покусывая губу. Я пыталась прекратить дрожь в руках, чтобы она не видела мое мрачное предчувствие, желая казаться сильной и не настолько уязвимой.
– Я хотела рассказать тебе историю, ты не будешь против? – мягко спросила она через пару секунд. Я подняла на нее глаза, немного удивленная, но покачала отрицательно головой. Она снова улыбнулась, в ее глазах заиграли знакомые искорки. Они напомнили мне об Эдварде, о его взгляде, его терпении и понимании, и мне стало легче.
– Хорошо. Давай посмотрим, с чего начать, – сказала она, хмуря брови. – Думаю, разумнее всего будет начать сначала.
Она глянула на меня и я кивнула, понятия не имея, о чем будет ее история, но не желая производить впечатление, будто я не слушаю или не интересуюсь. Она кивнула в ответ и вздохнула.
– Вернемся в ранние 70-е, когда назревал шторм, подпольная война между организациями. Битва разразилась по всей стране, не только в Чикаго, поэтому Чикаго в то время был небезопасен. Укрытия
