И когда Джейн начала настаивать, чтобы ты исчезла, хотела тебя убрать, он вмешался и сказал ей, что она не может тебя убить, потому что в тот момент он знал, что этим может закончиться. И как я уже сказала, когда он говорит, люди слушают… даже эта глупая рептилия – его сестра.
Я удивленно уставилась на нее, а она улыбнулась.
– Если бы только я могла заставить его говорить чаще, он был бы в курсе дела, но такой уж мой муж. Ты поймешь это, когда свяжешь свою жизнь с человеком, выросшим в такой обстановке. У них есть свои недостатки, они часто прибегают к жестокости и совершают отвратительные поступки, поступки, которых бы стыдились другие жены, но только не мы. Мы понимаем, что в них это плотно укоренилось, как и в нас самих. Я приняла Алека таким, какой он есть, никогда не пытаясь изменить его. Элизабет поступала так же, ей не слишком нравилась жизнь Карлайла, но она терпела, потому что любила. Они принимала его, каким он был, так же, как ты, я уверена, принимаешь Эдварда.
Мои глаза распахнулись от упоминания Эдварда, внутри поднялась волна тревоги. Я не знала, как реагировать, что говорить, что именно она хотела сказать этим заявлением. Она знала о нас, это она имела в виду? Там, внизу, она видела больше, чем я надеялась? Я пыталась сохранить безразличное выражение лица и не выдать себя, если она еще не знает, но она выжидательно смотрела на меня, очевидно ожидая какого-то ответа.
– Я принимаю всех мальчиков Калленов такими, какие они есть, – нерешительно сказала я. Она легко засмеялась от моего заявления, покачивая головой.
– Уверена, что так и есть, Изабелла, – с изумлением сказала она. – Мои племянники удивительные дети, это благословение, что они есть в моей жизни. И я знаю, что это глубоко неправильно иметь любимчиков, но должна признать, я очень неравнодушна к тому, который сидит за своим фортепиано. Под его броней нежная душа, и это прекрасно, что кто-то наконец сумел туда пробраться.
Я кивнула, сердце бешено билось. Я не хотела давать ей какой-то подтверждение вслух, но из ее слов было очевидно, что она все поняла. – Он… хороший, – наконец сказала я. Ее улыбка стала шире.
– Да, так и есть, – подтвердила она. С мягким и любящим выражением лица она разглядывала меня еще с минуту. Меня ошеломлял такой взгляд, я поняла, что не запаникуй я сразу, я бы быстрее увидела эту разницу между ней и Чарли с Джейн. – И насчет Эдварда, уверена, он не будет рад узнать, что мы о нем сплетничали. Он темпераментный, ты же знаешь, – игриво сказала она. Я улыбнулась и кивнула. – И кстати, вернемся к теме. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не причиню тебе вреда, я не хочу, чтобы ты ставила меня на один уровень с теми подлыми существами из Финикса, я похожа на них не более, чем ты сама. Я полностью пойму, если тебе по-прежнему будет со мной некомфортно, хотя бы потому, что я знаю, через что ты прошла и не вмешалась, но ты должна знать, что я хотела. Просто у меня не было таких полномочий. Я делала то, что могла, и считаю, что случившееся с тобой было абсолютно неправильным и непростительным. Хорошо?
Я кивнула. – Я понимаю. И простите, что так повела себя с вами, так близко приняла все к сердцу, – мягко сказала я, чувствуя себя плохо. Она заботливо улыбнулась, пожав плечами.
– Все хорошо. Я не хочу портить тебе праздники своим присутствием. Я хочу, чтобы ты получала удовольствие, я знаю, что ты никогда еще не праздновала Рождество, – сказала она. Я улыбнулась, чувствуя благодарность. Эсме явно была хорошим человеком, как Эдвард и говорил, и очевидно, что моя реакция была неправильной.
– Спасибо вам. За то, что рассказали, – поблагодарила я. Она кивнула и, подняв руку, нежно погладила мои волосы. Я немного напряглась, этот материнский жест снова напомнил мне об ощущении того, что в этом году я вдалеке от мамы. Могу представить, как она сидит у того окна, совсем одна, смотрит на рождественские декорации и отчаянно желает присоединиться. – Могу… э-э… могу я спросить вас кое- что? – колеблясь, спросила я через минуту. Ее глаза слегка расширились от удивления, и она с энтузиазмом кивнула.
– Конечно, можешь, – сказал она, лучезарно мне улыбаясь. Я улыбнулась в ответ ее очевидной радости. Так странно, что моя простая просьба задать вопрос так ее порадовала.
– Вы были в последнее время в Финиксе? – я умоляюще смотрела на нее, отчаянно желая
