– Кто такая Лорен Мэллори? – спросила я, удивленная тем, что какая-то девушка знает о моих отношениях с Эдвардом. Он встряхнул головой.
– Просто одна сучка. Она видела наш поцелуй на Хеллоуине и растрепала эту херню по всей округе со скоростью молнии, потому что она любопытная маленькая schifosa, – ответил он. Последнее слово неприятно звучало.
– Что значит schifosa? – спросила я. Пожав плечами и вздохнув, он ответил:
– Schifosa – это название противной сучки. Типа «плохая девочка» или что-то в этом роде, – пробормотал он, накручивая свои волосы на пальцы. Он, казалось, почти нервничал. Его поведение заинтересовало меня.
– Ты с ней спал? – спросила я, заранее зная ответ. Он холодно посмотрел на меня и, кажется, оказался не готов к моему вопросу.
– Мы что, бля, снова играем в двадцать вопросов, Белла? – огрызнулся он. Я слегка улыбнулась, понимая, что мое предположение оказалось правильным. Эдвард вел себя странно, когда я упоминала девушек, с которыми он был. Я не много знала о его прежних подружках, только то, что их немало, и все были для удовольствия. Однажды он сказал мне, что ни к одной он не испытывал чувств.
– Принимаю это за «да». И нет, мы не играем в двадцать вопросов. Мне просто было любопытно и все. Ох, и ты можешь передать Элис, что она может прийти и накрасить меня и сделать все то, что она хотела. Я бы не хотела, чтобы мой парень смущался меня перед schifosas, с которыми ходит в школу, – сказала я в шутку. Он закатил глаза и повернулся, чтобы уйти.
– Я никогда не буду стыдиться тебя, – пробубнил он и вышел в коридор. Вздохнув, я быстро покинула прачечную, когда его шаги на лестнице стихли.
Я была вся в раздумьях, усаживаясь на диван в гостиной. Завтра будет ровно неделя с Рождества, с ночи, когда мы с Эдвардом перешли на следующий уровень наших физических отношений. Эдвард называл это третьей базой, которая смутила меня и подстегнула Эдварда к длинной и детальной беседе, в ходе которой он пытался объяснить мне близость, периодически прибегая к терминам бейсбола. Я не особо много знала о бейсболе, что повлекло за собой еще более запутанный разговор о собственно спорте. В конце концов, из всего этого я смогла сделать вывод, что первой базой были поцелуи, второй – ласки, а третьей – он пробовал меня на вкус. «Дом» (Дом – в бейсболе основная база, представляющая собой пятиугольную резиновую плиту белого цвета площадью 900 кв. см в форме домика с основанием в 42,5 см, «стенками» по 21,5 см и со «скатами крыши» – по 30 см) – это выигрыш, то есть пройти весь путь и заняться сексом. Это ошеломляло и пугало, так как уже сейчас мы были как никогда близки к последней базе.
Эдвард, ласкающий меня ртом, был самым незабываемым опытом в моей жизни. Сначала это вызывало во мне отторжение и нервировало, я переживала, что он будет смотреть на меня там, внизу. Никто на меня так не смотрел, и, ничего не могу поделать, но я волновалась, хороши ли мои женские органы или нет. Это было наверняка абсурдно, но Розали сказала мне, что у парней все было по-разному, что невозможно было найти двух идентичных в принципе: у одних были лучше, у других хуже, поэтому я не могла определить, были ли девочки устроены так же. Хотел бы он меня, если бы это не было устроено так же хорошо, как у других девочек? Когда я становилась влажной там, я не могла не задаться вопросом, как это пахло и вызывало ли это у Эдварда отвращение. Сначала он потрогал меня и сказал, что я такая мокрая, и это было похоже на что-то одобрительно-хорошее, но когда он снял мое нижнее белье и поместил голову мне между ног, волна панического страха охватила мне. После того, как я почувствовала мягкость его языка, водящего вокруг моего центра, я начала расслабляться, поскольку самое удивительно чувство пробежало по моему телу. Несколько секунд он дегустировал, я снова начала беспокоиться из-за возможной неприятности своего вкуса, но я практически расплавилась, когда почувствовала его губы рядом с моим центром. Мой разум начал постепенно ускользать, а мозги превратились в кашу. Я даже не могла сформулировать мысль, каждая частичка моей души и тела сконцентрировалась на той пульсации, которую дарил его рот.
А когда он проник в меня пальцами, я окончательно отдалась в его власть. Я сжалась вокруг его пальцев. Чувство было таким мощным, за пределами любого представляемого мной удовольствия. Если
