раньше я думала, что его пальцы, касающиеся моих внешних частей тела, творили чудеса, то касания внутри заставляли забыть все на свете. И это были только пальцы, и я могла лишь догадываться, что со мной было бы, если бы это было его достоинство?
С тех пор он несколько раз говорил мне, какое ему это доставляло удовольствие, и как ему нравился мой вкус. Это пробуждало мое тело, и мне хотелось пережить это еще раз. Это казалось чем-то грубым и первобытным, а по ощущениям было намного интимнее, чем я могла себе представить. И я хотела сделать то же самое для него, я хотела попробовать его. Но это пугало.
Я услышала приближающиеся шаги и, посмотрев наверх, увидела Эммета, идущего в мою сторону. Заметив меня, он, ухмыльнувшись, плюхнулся рядом на диван.
– Хай, Иззи Биззи, – сказал он и толкнул меня в бок локтем. Я засмеялась.
– Иззи Биззи? – спросила я. Все еще улыбаясь, он пожал плечами.
– Мне кажется, звучит хорошо, – ответил он. Я снова засмеялась и кивнула.
– На самом деле, так меня называли в детстве, – сказала я, вспоминая о том, как моя мама рассказывала мне это несколько раз – некоторое время меня звали Иззи. Но это было еще до того, как передо мной открылся тот жестокий мир, в котором мы жили. Затем я очень быстро повзрослела.
Ухмылка превратилась в сочувствующую полуулыбку.
– Мы живем в жестоком мире. Ты знаешь, что я усыновлен?
Я нерешительно кивнула. Внезапный поворот нашей беседы был неожиданным для меня.
– Твой отец упоминал это, когда вез меня сюда. Я думала, что ты и Джаспер – близнецы, а потом он рассказал мне, что ты приемный.
Вздохнув, он кивнул.
– Моя родная мать…ах , блядь, нет… Элизабет была моей настоящей мамой. Женщина, которая родила меня, была изнасилована. Так что, да, я знаю всю суровость и жестокость мира. Я сделан из всего этого.
Я пристально уставилась на него в шоке. Это признание удивило меня.
– Я появилась на свет так же, – тихо сказала я. Эммет улыбнулся и кивнул.
– Да, как и я. Видишь, мы с тобой не так уж и не похожи. Единственное различие между нами – моя мать, будучи беременной мной, находилась в более выгодных условиях, поэтому спасла меня, а тебе не повезло, – сказал он. Я ошеломленно кивала головой, пытаясь вникнуть в его слова. – Вы с Эдвардом тоже не сильно отличаетесь друг от друга. Да, мой брат – маленькое испорченно дерьмо, и блядь, он всегда таким и был. Поэтому он так привередлив. Но глубоко внутри он все тот же испуганный маленький мальчик, пытающийся, так же как и ты, найти свое место в мире. Ища одну и ту же гребаную вещь, вы встретились друг с другом. Моя мать назвала бы это дерьмо судьбой. Она всегда называла судьбой тот путь, который привел ее ко мне, и я думаю, что она сказала бы, что то, что привело вас друг к другу, тоже является ничем иным как судьбой. То есть, вы предназначены друг для друга.
Замерев, я сидела и смотрела на него. Я привыкла к тому, что Эммет – шутник по природе, и для меня было в новинку то, каким философом он мог быть. Мое выражение лица развеселило его. Он хитро улыбнулся.
– Хах, я смахиваю на этого чертового доктора Фила, говоря всю эту фигню? – моя бровь поползла наверх, и он засмеялся. – Наверняка ты и понятия не имеешь, кто такой доктор Фил?
– Нет, – сказала я, посмеиваясь. Эммет кивнул.
– Это такой лысый терапевт, у которого есть свое собственное телешоу. Роуз считает его полной чушью. Хотя… это неважно, – сказал он, махнув рукой. Затем встал и потянулся. – Я пойду приму душ. Может, я еще успею покурить до вечера. Ты же идешь на вечеринку?
Улыбаясь, я кивнула.
– Думаю, да, – сказала я.
– Хорошо. Если кто-то станет доставать тебя, только позови, и за тебя я напинаю их наглые задницы. Я знаю, что Эдвард бы тоже, конечно же, сделал это незамедлительно, но боюсь, еще одна драка, и его снова отправят от нас подальше, а этого никто бы не хотел, – сказал Эммет. Я заволновалась: даже
