за это, ведь я не совсем ужасный человек. У меня тоже есть сердце. И вся твоя любовь к моему сыну, поверь, очевидна, как и его – к тебе. Мой сын, на самом деле, идиот, если думал, что дурачил меня все эти месяцы. Я не хотел быть последней задницей в этой ситуации, поэтому пустил ваши отношения на самотёк, чтобы они развивались сами по себе и пришли к какому-либо правильному и удобоваримому решению. Но этого не случилось, и мой сын становится нетерпеливым. Я не знаю, на чём это основывается: либо на его самодурстве, либо на его мужестве, но всё сводится к тому, что в скором времени он выроет себе глубокую яму и погрязнет в ней.
Я сидела и молча слушала. Все эти вещи вызывали у меня удивление. Не было ни одного намёка на гнев в его голосе, его реакция была далека от той, что я себе нарисовала. Я ожидала отвращения или нападок с его стороны, но он как будто всё понимал. Было ясно одно: его не радует сложившаяся ситуация, но, по крайней мере, он не собирается прибегать к насилию. По крайней мере, сейчас.
– Видишь эту красную точку на экране? – спросил он через мгновение и показал на экране, что имел в виду. Я посмотрела на дисплей и кивнула, увидев её в центре заштрихованной области наряду с несколькими улицами, – ты – красная точка. Это и есть тот самый чип в твоей спине. Независимо от того, куда ты идёшь или что ты делаешь, чтобы узнать твоё местоположение мне надо лишь открыть эту программу и написать твой код, и я узнаю место твоего пребывания плюс-минус 50 футов.
Он нажал на кнопку на клавиатуре, и карта на экране изменилась. Я уставилась на красную точку, мигающую на здании. Сразу после этого я замерла от удивления, когда определилось, что местонахождение этой точки – больница, в которой мы сейчас находились. Он доказал мне точность моего навигатора.
– Это первый раз, когда я нашёл тебя через программу, первый раз, когда я получил информацию от твоего чипа, что установить твоё местонахождение. И, надеюсь, что последний раз, когда я пользуюсь этим. Я тебе гарантирую, что если ты сбежишь с моим сыном, то я найду вас во что бы то ни стало, и ты за это ответишь. Ни один из вас не понимает ситуацию, в которой вы находитесь, и что ваш побег только усугубит её, а я не могу этого допустить. Я не могу допустить, чтобы моего сына схватили, не могу допустить, чтобы он стал жертвой. Я попытался бы объяснить это Эдварду, но ему потребуются ответы на вопросы, на которые я не могу ему ответить. Не получив ответов на них, он никогда не станет меня слушать. Так что я говорю об этом именно тебе. Если ты вспомнишь наш самый первый разговор, то ты вспомнишь, что я ожидал от тебя преданности, и если бы ты где-то покривила душой передо мной, то твоя жизнь оказалась бы под угрозой, и я бы принял соответствующие меры. Теперь ты, надеюсь, усекла, что если ты решишься на побег с моим сыном, то я выслежу тебя, и мне придётся тебя убить. Я не хотел бы этого, потому что это противоречит моим принципам, но если я этого не сделаю, то подпишу смертный приговор сам себе. И хоть мне совсем не хочется причинять боль моему сыну, но если вы оба будете настолько глупы, чтобы сбежать от меня, Эдвард вляпается в крупные неприятности.
Он выразительно посмотрел на меня, а я смотрела ему прямо в глаза, полностью сбитая с толку и напуганная перспективой крупных неприятностей для Эдварда. Я не могла быть уверена, что конкретно он имел в виду относительно ситуации, в которую мы попали, но независимо от этого, он говорил настолько строго, что я кожей чувствовала всю серьёзность и заботу в его словах.
– Понимаешь, о чём я говорю? Я не собираюсь вмешиваться, но пока вы сами не напрашиваетесь на моё непосредственное участие. И я не хочу причинять тебе боль, Изабелла, но если всё же встанет выбор между тобой и моим сыном, то я, безусловно, выберу его. Прямо сейчас вы оба ходите по лезвию ножа, и если Эдвард пересечёт эту грань, то я окажусь перед необходимостью влезть в ваши отношения. На данный момент он ведёт себя подозрительно и проявляет излишнее любопытство. Он интересуется тайнами, которые я скрываю от него, а я скрываю то, что может стоить ему жизни. Есть вещи, которые не знал даже я, и которые только недавно обнаружил. И эти вещи реально угрожают летальным исходом для тех, кто шпионит и задает не те вопросы.
Он замолчал и повернулся к ноутбуку, внимательно вглядываясь в красную точку.
– Если ты действительно любишь его, как ты утверждаешь, то понимаешь, почему я делаю это. Я не хочу иметь секреты от сына, но от этих секретов может зависеть его безопасность. И я знаю, что ты тоже не хочешь ничего скрывать от него, но во имя любви к нему, ради его безопасности… Что это за
