свою девушку. – Что это с вами, черт побери? Не можете вместе находиться даже одну гребаную минуту? Чего вы деретесь?
Роуз просто уставилась на меня, глаза ее были прищурены, она явно не желала объявлять перемирие. Господи, я даже не знаю, блядь, почему мы все время орем друг на друга, просто такие уж мы. Я смотрел на нее секунду, все еще чувствуя раздражение, но понемногу приходя в себя, понимая, что сейчас нет смысла в перебранке, она, похоже, права… я попался.
Я развернулся и поднял стул с пола, ставя его на ножки. Я снова плюхнулся на него и скрестил руки на груди. Эммет и Роуз сели на свои места через пару мгновений, пока я осматривался вокруг, отмечая, что люди по-прежнему смотрят на нас, сгорая от желания узнать, в чем, мать вашу, проблема. Эрик Йорк прошел мимо стола и сверкнул в меня взглядом, наши глаза встретились. У него на лице было любопытство, он был маленьким любопытным придурком, и я приподнял бровь, интересуясь, какого хера он на меня пялится.
– На что, блядь, ты смотришь? – клацнул зубами я.
Что случилось с людьми в школе? Раньше меня боялись, уважали, а сейчас на меня глазели, будто я какой-то инородный объект. Я ненавидел неуважение, они прекрасно знали это дерьмо.
Его глаза расширились в ответ на мой тон, и он быстро отвернулся, торопясь убраться подальше. Он задел стул и споткнулся, едва не упав. Я фыркнул – все по-прежнему, так и надо – я до сих пор могу легко напугать этих маленьких отморозков. Не потерял хватку. Я пробежался рукой по волосам, покачивая головой и тихо посмеиваясь, а потом поднял взгляд на столик и увидел, как Элис закатила глаза.
– Что? – спросил я, сконфуженно хмурясь. Она покачала головой и выглядела очень разочарованной из-за какого-то дерьма.
– Думала, ты сильнее изменился, – сказала она. Я уставился на нее, несколько удивленный, а Розали вздохнула на том конце стола. Я посмотрел на нее, и она тоже закатила глаза.
– Она говорит, что ты по-прежнему мудак, с девушкой или без нее, – сказал Розали. Я застонал, покачав головой.
– Без разницы, мудак или нет, сейчас не до этого дерьма. У меня вполне реальная проблема, – сказал я.
– Что точно говорил отец? Что произошло? – спросил Джаспер. Я вздохнул.
– Я позвонил Изабелле, а она не отвечала. Я начал переживать, она всегда отвечает на мои звонки, понимаешь? В третий раз ответил отец и сказал, что хочет увидеть меня в его офисе после школы. Я сказал, что приеду, он ответил «хорошо» и бросил трубку. – Я осмотрел стол, надеясь, что они, черт возьми, все поняли, но они просто сидели такие же ошарашенные, как и я.
– Вряд ли что-то очень плохое, я имею в виду, он же позвал тебя в госпиталь. Он не будет делать там ничего плохого, – сказал Джаспер. Я кивнул и провел рукой по волосам, в миллионный раз за последние пять минут, его слова зародили надежду, хоть я по-прежнему чертовски нервничал. Отца там уважали, он не станет рисковать и устраивать там сцену. Наступила короткая пауза напряженной тишины, все погрузились в мысли. Наконец Эммет кашлянул. Я сконфуженно поднял на него глаза и заметил, что он пристально меня разглядывает.
– Дерьмо, может она, блядь, беременна? – спросил Эммет с широко открытыми глазами. Я нахмурился.
– Кто? – спросил я, не понимая, о ком он говорит.
– Изабелла! Ты ее трахнул, разве нет? – спросил Эммет с оттенком легкой паники. Сердце бешено забилось от одного упоминания, хоть я и знал, что это невозможно. Но я все равно нервничал.
– Блядь, нет. Она все еще девственница, Эммет, – резко ответил я, раздраженный, что он в это лезет, но старался говорить приглушенно, чтобы никто не услышал. Его глаза распахнулись от удивления.
– Что, серьезно? Я был уверен, что ты уже добрался до цели, братишка, – сказал он почти удивленным тоном. Я застонал и зарыл лицо в ладонях, раздраженный.
– Значит, ты, блядь, ошибся. Она не беременна. И, Господи, даже если бы я добрался до
