Раздался пронзительный звон, который вывел меня из легкой дремы. Я быстро поднял голову и, несколько раз моргнув, сконфуженно осмотрелся по сторонам. Потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что я сижу за своей партой посреди класса истории. Я застонал и потер руками лицо, пытаясь стряхнуть с себя сонливость. Все вокруг поднимались и, собрав вещи, покидали помещение, возбужденно переговариваясь, поскольку подошло время ланча. Через пару секунд я отодвинулся от стола и встал. Схватил рюкзак и, забросив туда книгу и конспект, застегнул его и перекинул через плечо. Но не успел я сделать и нескольких шагов в сторону выхода, как за моей спиной раздалось покашливание. Я замер и снова застонал, зная, что это, блядь, было адресовано мне.
– Мистер Каллен, я буду Вам признателен, если бы в моем классе Вы были внимательнее.
Я пробежался рукой по волосам, несколько раздраженный, и развернулся лицом к мистеру МакДональду. Этот мудак ненавидел меня, и все из-за того, что он был гребаным идиотом, а я, похоже, знал по истории намного больше, чем он. На первой неделе его работы в нашей школе он во время урока нес какую-то чушь об итальянской Мафии на Сицилии, такую фигню, которая, я точно знал, была абсолютной неправдой, и, конечно, мне стоило промолчать, но поскольку я – самонадеянная заноза в заднице, то я встрял. Он не оценил, что я выставляю его перед всей школой долбанным придурком, и с тех пор следил за мной. Он знал, что я преуспеваю в спорте, у меня мощный удар, и что в школе меня уважают, поэтому мои выпады в его адрес, по его мнению, портили его авторитет в глазах других учеников. С тех пор он сам постоянно меня провоцировал, поскольку страдало его эго, и он пытался меня дискредитировать, что ему никак не удавалось, хоть он и не оставлял попыток. Он также ненавидел, что я особо не напрягался, что на все забивал и при этом продолжал успешно отвечать на его гребаных уроках.
– Хорошо, уверен, что будете, – сказал я, пожимая плечами. Его глаза слегка сузились, мое безразличие к происходящему и высокомерие выводили его из себя. Мне было насрать, я все еще был сонным, у меня не было сил разбираться с этим дерьмом.
Я смотрел на него еще с минуту, размышляя, говорить еще что-то, или, блядь, не надо, прежде чем просто развернуться и пойти к двери. Он не сделал ни попытки остановить меня, даже не сказал ни слова, просто стоял и наблюдал, как я выхожу из класса. Я знал, что он не посмеет сделать мне замечание, ведь это будет означать оставаться наедине со мной после школы на штрафные часы, чего он хотел в последнюю очередь. И ясно, как белый день, что он не побежит к директору. Он предпринял такую попытку в начале года, пытаясь исключить меня за неуважение вскоре после инцидента с мафией на уроке, но директор так, мать его, боялся наказывать меня из-за моего отца, что просто закрыл на все глаза.
Я прошел через коридор и, открыв двойные двери, оказался во дворе. Тут было очень людно, но, слава Богу, сухо, после нескольких недель дождей. Я залез в карман и извлек телефон. Пробежавшись по телефонной книжке, я нашел имя Беллы и нажал «вызов».
Она все еще спала, когда я утром уходил в школу, спала так крепко, что даже офигенно громкий звонок будильника не смог ее разбудить. Должен признать, это дерьмо повышало мою самооценку. Мы заснули довольно поздно, просто барахтаясь в постели и изучая друг друга в сексуальном плане. Она становилась открытее, перестала так стыдиться, и снова мне отсосала. Это было уже в третий раз, и конечно, она по-прежнему не лучше всех в мире брала в рот, но, должен признать, меня это даже радовало. Потому что, будь она экспертом, это означало бы, что у нее была практика, как у этих сучек в школе, а мне это не нравилось. Пусть я буду ханжой, но лучше так, чем знать, что она сосала чей-то член, что эти сладкие губки смыкались вокруг другого. Я даже не хочу, чтобы она видел другой член, а тем более касалась его. Она моя девушка, и я должен сделать все, чтобы она никогда не прикасалась к другому мужчине. Чтобы никогда не была с другим мужчиной, чтобы ей не был нужен никто, кроме меня. Черт, даже от мысли, что она говорит с другим парнем, моя кровь вскипала, что ж, это было лицемерно, я в своей жизни оттрахал больше девушек, чем хочу признавать, и с половиной из них перекидывался хоть парой слов на занятиях. Но это я, и мои ошибки. Она выше этого дерьма.
