– Я просто все во много раз усложнил, прости, – промямлил я. Она, наконец, полностью отпустила руль и склонилась ко мне, чтобы я мог ее обнимать. Она кивнула, но не сказала ни слова. Я чувствовал, как трясется ее тело в моих руках, очевидно, она была напугана, и, черт возьми, я не мог ее винить. Должно быть, ее ошеломило случившееся. Я помнил собственное нетерпение, когда впервые оказался за рулем, я привык к машинам, я точно знал, что, блядь, должен был делать, но до сих пор немного нервничал, когда водил.
– Хочешь, я поведу домой? Думаю, братья лучше научат тебя этому дерьму, – сказал я, вздыхая. Она быстро отстранилась от меня, ее брови нахмурились.
– Почему, кстати, я вообще должна учиться? – спросила она. Я удивленно глянул на нее, прежде чем пожать плечами.
– Чтобы ты могла сама передвигаться, чтобы не полагаться на нас все время, – сказал я.
– То есть он опустит меня одну, к людям? – сконфуженно спросила она. Я пожал плечами.
– Наверное. По крайней мере, ты сможешь ездить в продуктовый магазин или еще в какое- нибудь дерьмо, верно? – спросил я, кивая в сторону магазина рядом с нами. – И мне не нужно будет ездить с тобой, будет намного легче, мать твою, если ты сможешь делать покупки в удобное для тебя время, да? И плюс, это полезный навык, ты оценишь это, когда мы выберемся из всей этой ситуации, и ты будешь свободна от этого дерьма.
Она уставилась на меня на пару мгновений, на лице застыло любопытное выражение. – Свободна? – переспросила она, нежно поглаживая меня по щеке. Она смотрела на меня, на ее губах появилась легкая улыбка, а на глаза снова навернулись слезы. Я улыбнулся и кивнул, наклоняясь и мягко ее целуя.
– Да, свободной. Ты и я вместе, не имеет значения, что для этого потребуется, – пробормотал я около ее губ. Она вернула мне сладкий поцелуй, ее пальцы нежно проследили щетину у меня на лице.
– Я люблю тебя, Эдвард, – сказала она, отодвигаясь. Я улыбнулся и кивнул.
– А я люблю тебя. Ti amo, la mia bella ragazza. Sempre. (Я люблю тебя, моя красивая девочка. Навсегда.) – Прошептал я. Ее улыбка стала шире, слезы полились по щекам. Я снова заставил ее плакать, но хотя бы в этот раз счастливыми слезами.
– Sempre, – ответила она, кивая головой. Она склонилась ко мне, и я прижался к ее губам, страстно целуя, мой язык скользнул ей в рот. Через минуту она, тяжело дыша, оторвалась, ее щеки заалели. – Я не хочу, чтобы кто-то другой учил меня водить, я хочу, чтобы это был ты.
Я тихо засмеялся. – Я должно быть офигенно хорошо целуюсь, если ты уже забыла о недавней катастрофе с твоим обучением, – игриво сказал я. Она засмеялась, покачивая головой.
– Мы вместе учимся, помнишь? Ты сказал, что мы все освоим вместе, и я верю, что так и будет, и вождение тоже к этому относится, – сказала она. Я улыбнулся, ее слова с новой силой всколыхнули мою любовь к ней, меня тронул тот факт, что она не хотела себе другого учителя, кроме меня. Потому что я хотел быть рядом на каждом этапе ее пути, без разницы, как это будет сложно. Мы оба выжили, и мы выживем и в нашей ситуации, и такое дерьмо, как вождение машины не станет исключением. Если она смогла выжить в рабстве, в плену, если я почти пережил смерть и потерю мамы, вместе, без сомнения, мы сможет пережить этот гребаный урок.
– Тогда отлично. Чистый лист, начинаем это дерьмо заново. Во-первых, когда ты подъезжаешь к желтому, притормози и остановись. Лучше перестраховаться, чем сожалеть, ты же знаешь…
Декларация независимости ИЛИ Чувства без названия. Глава 43
Глава 43. Я верю
«Я верю, что лучше сказать правду, чем солгать.
Я верю, что лучше быть свободным, чем рабом.
И я верю, что лучше знать, чем быть в неизвестности»
– Генри Льюис Менкен –
