моих губах легкий поцелуй.
– Я знаю, она одела меня ужасно, но тебе совершенно не нужно из-за этого плакать. Я обещаю больше никогда не носить ботинки желтого, зеленого и ярко-красного цветов, не переживай, – сказал он игриво. Я улыбнулась и перевела взгляд на фото. Он убрал свою руку, и я легко рассмеялась, когда увидела, что он действительно одет в пару разноцветных ботинок.
– Они не так уж и плохи, – сказала я игриво. Он хихикнул, качая головой.
– Я ненавидел эти гребаные ботинки, – сказал он. – Но я носил их ради нее.
Я улыбнулась в ответ и кивнула, глядя на фото несколько секунду: я до сих не понимала это ощущение знакомости, – Она очень красива, – сказала я.
– Да. Я говорил тебе, что я очень похож на нее, – сказал он.
Я кивнула, это действительно правда. Я подумала, что, возможно, ее фотография вызвала во мне такую волну ощущений, только потому, что там было так много от Эдварда. Я колебалась, но отдала фотографию Эдварду. Он взял ее, и я ожидала, что он положит ей обратно в коробку, но он встал и подошел к столу, кладя ее туда. Он обернулся и улыбнулся мне, закрывая коробку и заталкивая ее обратно под стол.
– Ты хочешь прилечь и посмотреть какой-нибудь фильм или еще что? – спросил он. Я кивнула, и он подошел, взял DVD и вставил его в проигрыватель. Мои глаза расширились, когда он расстегнул и снял брюки, швыряя их на пол. Он подошел к выключателю и выключил свет, прежде чем схватить пульт и забраться на кровать в боксерах. Он потянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь, переплетая наши ноги вместе и обнимая его. Фильм начался, и уже через десять минут мои веки начали закрываться. Я согрелась и поняла, что это мое опьянение сказывается на мне.
Я крепко спала, прежде чем привидевшийся сон стал прерывать мой мирный отдых. Я увидела большой белый дом, который стоял на большом участке коричневой земли, с потрепанным сараем рядом с ним. Я снова была в Финиксе, и все казалось настолько реальным, что я почти чувствовала тепло от палящего кожу солнца. Я чувствовала грязь между пальцами, и она была теплой, но не обжигающей, потому что я так привыкла к ней. Я бежала, ветер обдувал мою кожу, охлаждая ее. Я не смотрела, куда я несусь, поэтому врезалась во что-то и упала назад на попу.
Я посмотрела вверх и смогла различить лишь фигуру, потому что солнце ослепляло меня, оно было ярким и сияющим. Я смутилась на мгновение, а затем мягкий сладкий голос раздался в тишине: – Ты очень грязная, малышка, – сказал голос. Я недоуменно пыталась понять, что они говорят, и спросила их где, смотря на себя вниз. Раздался сладкий смех, и слепота растаяла, когда фигура присела на корточки, чтобы посмотреть на меня, яркие рыжие волосы и зеленые глаза ошеломили меня. Явная красота, любовь и сострадание были в ее чертах. До этого момента жизни я не видела ангелов, но сейчас была уверенна, что она была одной из них. – Везде, – ответила она на мой вопрос, улыбаясь с любовью, и подняла палец, дотрагиваясь им до кончика моего носа.
В момент, когда она дотронулась до меня, я проснулась и села на постели, часто моргая и быстро дыша. Мое сердце бешено билось в груди, замешательство и неверие накрыли меня.
Это невозможно, я не могла знать ее. Я бы вспомнила ее раньше, я клянусь, я помню всех, кого видела. Но во сне она была там, в Финиксе. И она говорила со мной, и я не знала, сколько мне тогда было лет, но я была маленькой, и эти воспоминания были запрятаны очень глубоко.
Я взглянула на Эдварда, который скрутился в клубочек, крепко обняв руками подушку. Я смотрела на его спящую фигуру и вдруг вспомнила, что Доктор Каллен говорил мне на Рождество.
– Впервые я встретил тебя, Изабелла, когда тебе было три года. Ну, ты сказала мне и моей жене, что тебе три, но подняла только два пальчика, – сказал он. – В любом случае, меня немного удивляет, что ты помнишь мою сестру, но не меня, хотя в то время я видел тебя несколько раз.
Мои глаза широко распахнулись от шока, когда я увидела Доктора Каллена, воспоминание всплыло в голове: – Спасибо, что проведали меня! – сказала я, обнимая его ногу. Он похлопал меня по голове, улыбнулся и сказал: – Всегда пожалуйста, дитя.
Я чувствовала, что на моих глазах наворачиваются слезы, шок охватил меня, меня просто
