ленту. Я схватилась за полотенце, стискивая зубы, когда меня пронзила резкая боль. Я привыкла к боли, я легко переносила ее, но ощущения при удалении волос с моих женских частей было достаточно сильным, чтобы вызвать слезы.
Я старалась не обращать внимания на боль, как всегда поступала в Финиксе, когда мне приходилось переживать что-то исключительно мучительное. Я пыталась думать о хорошем, мысленно пребывать в счастливом месте. Я представляла Эдварда, его очаровательную улыбку, его ошеломляющие влажные поцелуи на моей коже и шепот на итальянском. Я думала даже о его вульгарности, о том, как он разговаривал, используя ругательства, но в его устах и они звучали удивительно. Я думала о своей любви к нему и его – ко мне, о том, какие чувства он мне дарит.
Но ничто не могло спасти меня от жуткой боли, которая пронизывала мою интимную область. Я сцепила зубы и терпела, позволяя ему делать все, что нужно, без попыток сопротивляться. Я не любила, когда до меня дотрагивались, мне не нравилось, что он со мной делает, и не имело значения, насколько он безобиден. Он щебетал что-то, и я поняла, что это попытка меня расслабить, но это было невозможно, пока он не сказал «готово».
Стоило этому слову сорваться с его губ несколько минут спустя, меня накрыла огромная волна облегчения. Он закончил, все закончено, и я в жизни больше такое не повторю, без разницы, насколько это понравится Эдварду.
Он убрал от меня руки, и я открыла глаза, разжимая зубы и пытаясь ослабить хватку. Глянув на него, я заметила, что он удивленно на меня смотрит.
– Должен сказать, ты первый новичок, с которым мне было так легко. Маленькая упрямая девочка! Будет небольшая припухлость и покраснение, но оно быстро уйдет. Я нанес лосьон на кожу. Если захочешь сегодня принять ванну, не садись в горячую воду, лучше пусть она будет прохладной. Хорошо?
Я кивнула и он улыбнулся.
– Отлично. Можешь идти одеваться, я с тобой закончил, сладенькая.
Он развернулся и вышел из комнаты, а я еще лежала несколько секунд, прежде чем сесть. Я сделала несколько глубоких вдохов, радуясь, что все наконец-то закончилось, и я могу теперь отсюда убраться. Я хотела домой и просто забыть о случившемся. Встав, я начала быстро одеваться. Потом я вышла из комнаты и в холле заметила Элис и Розали. Они подошли ко мне и спросили, как я. Я улыбнулась и кивнула, говоря «замечательно», хотя это было неправдой. Я ценю то, что они для меня сделали, они действительно хотели, чтобы я ощутила себя обычной девочкой, делающей обычные вещи, но мне было чересчур некомфортно. Я ничего им не сказала, потому что они только пытались сделать мне приятное, и я ценила их жесты. Но это просто не мое.
Они все оплатили, и мы пошли к выходу. Они болтали, а я старалась включиться в разговор, но чувство дискомфорта и неловкости меня не покидало. Почти всю дорогу домой я молчала, и то, что мы прибыли уже после заката, меня удивило. Мы вышли из машины и пошли в дом, я поблагодарила и Элис, и Розали за такой день, говоря, что чудесно провела время.
В фойе я услышала голоса и заметила троих мальчиков на кухне с алкогольными напитками в руках. Эдвард поймал мой взгляд и криво усмехнулся. Я улыбнулась в ответ, вспыхивая, и ощущая себя почти грязной после того, как трогали мои интимные части. Элис и Розали сразу пошли на кухню и присоединились к ребятам, взяв в руки напитки, а Эдвард пошел ко мне.
– Mi sei mancata, – мягко сказал он.
Я улыбнулась.
– Я тоже по тебе скучала, – сказала я.
Его ухмылка стала шире, и он наклонился, нежно прижимаясь к моим губам.
– Хорошо провела время? – спросил он.
Я кивнула.
– Да, это было мило. Но сейчас я хочу принять ванну, – сказала я.
Она не особо была мне нужна, но мне хотелось избавиться от этого странного ощущения на
