Она слегка засмеялась, и я тут же сощурил глаза и гневно уставился на нее, но мое раздражение пропало, стоило ей только оглянуться и улыбнуться мне. Я был таким сосунком теперь, одна ее проклятая улыбка могла успокоить меня. Боже, Эммет был прав… я становился, блядь, мягким.
– Да. Я действительно так думаю, – сказала она, – ты всегда интересуешься моим мнением, что я особо ценю.
Я посмотрел на нее и вздохнул. Она поймала меня, черт возьми.
– Тогда скажи мне, Изабелла. Есть на этот раз у тебя мнение? Так как у меня, серьезно, нет никаких идей.
Она пожала плечами.
– Мы можем остаться здесь, – сказала она, включая посудомойку.
– Нет. Мы и так проводим достаточное количество времени в этой чертовой дыре, – сказал я.
Она оглянулась на меня и послала маленькую улыбочку. Да, ей, блин, не помочь мне в этом вопросе.
Я продолжил наблюдать за Изабеллой и почувствовал, как карман начал вибрировать, а затем заиграла мелодия Afroman’s – Because I Got High (get high переводиться как «находиться под наркотическим угаром» – очень подходящая мелодия для Бена, правда?))) песню можно послушать http://www.youtube.com/watch?v=WeYsTmIzjkw). Изабелла повернулась с удивлением, и я засмеялся. Я доставал телефон из кармана и попутно улыбался Изабелле, пока она смотрела на меня с любопытством. Мой телефон почти не звонил с тех пор, как она стала у нас жить, потому что я сразу же сменил номер. Я на самом деле просто устал от сучек, названивающих и строчащих мне смски. Изабелла никогда не беспокоилась о телефонных звонках, но я бы не хотел, чтобы она подумала что-нибудь не то, поэтому изменил номер. Единственные люди, у которых был мой телефон – моя семья, Элис, Розали и Белла. А также паршивец, который мне сейчас звонил.
– Что случилось, Бен? – ответил я на звонок.
Изабелла улыбнулась, понимая, кто это был, и обернулась, чтобы закончить то, чем она занималась.
– Эй, Каллен, я должен завтра зайти за кое-чем от твоего отца, и он сказал, что будет дома к этому времени. Дело в том, что мои родители заставляют меня ехать с ними за город. Ты дома? Можно, я сейчас подъеду? – сказал он, даже не пытаясь быть вежливым.
– Я попытался дозвониться до твоего отца, но он не отвечает, поэтому я решил, что спрошу тебя, ведь ты, наверняка, знаешь.
Я сделал паузу, прикидывая, должен ли я вмешиваться в это, однако, папа и так позволял мне улаживать с Беном всякую херню, так что, думаю, ничего не случится, если я немного опережу календарный план.
– Да, я дома, – сказал я.
Он сказал, что скоро будет, и я отключился, засовывая телефон обратно в карман.
– Это не очень прилично – ставить такую песню на него, – игриво сказала Белла, бросая тряпку на стол и подходя ко мне.
За прошлые недели она узнала, что Бен – наркоторговец, и получал он это дерьмо от моего отца. Я ухмыльнулся и пожал плечами.
– Никто и не говорит, что я должен быть приличным, Белла. Я думал, ты знала, что я довольно прямолинейный, – сказал я.
Она улыбнулась и обняла меня, положив голову мне на плечо.
– Правдивость, – пробормотала она, – это одна из многих вещей, которые я люблю в тебе. Ты очень прямой. Я ценю честность.
Я обнял ее, поглаживая слегка спину, и чувствуя себя ужасно с того момента, когда эти слова слетели с ее губ. Я был далеко не честным с ней, имея секрет насчет GPS. Я хотел сказать ей, но боялся ее волнения, и что она попросит меня остановиться, и я знал, что она, блядь, точно бы меня остановила, а я
