– О, значит, теперь ты, блядь, реагируешь? – спросил он.
Я закатила глаза и отвернулась, меня бесило его поведение.
Мы оба молчали, прежде чем Эммет сказал, что пойдет закончит дело, чем бы он там ни занимался. Он ушел, и я развернулась к Эдварду, вздыхая.
– Пожалуйста, не делай глупостей, – попросила я, внимательно наблюдая за ним и надеясь, что код не имеет отношения к доктору Каллену и к ситуации.
Эдвард сухо засмеялся, покачивая головой.
– Оставаться тут – это самый глупый поступок, и я делаю это дерьмо из-за тебя, так что начни со своего гребаного мнения, – пробормотал он.
Его слова ошарашили меня, и я отвернулась, фокусируясь на еде. Он тихо стоял на месте, прежде чем оттолкнуться от стойки и подойти ближе. Он обнял меня и, наклонившись, прижался к моей шее.
– Я мудак, – пробормотал он, целуя меня.
Я слышала раскаяние в его голосе, но не могла не согласиться с ним, как я обычно делала в таких ситуация. Я понимала его, я знала, почему он поступает именно так, но в своем полусонном туманном состоянии у меня просто не было сил, чтобы улучшить его самочувствие. Он был мудаком.
Он оставался рядом и целовал меня, что, похоже, было попыткой разрушить напряжение между нами. И, действительно, тело реагировало на его касания, как обычно, по коже побежали мурашки и все покалывало. Я прикрыла глаза и отклонилась назад, пока он целовал меня и касался, ощущая его тепло и комфорт, но даже тут не все было в порядке. Тело тянулось за ним, каждый дюйм пробуждался от его касаний, но ум… ум был все еще затуманен.
Затем раздался тихий звук, и Эдвард выругался. Я открыла глаза и, оглянувшись, увидела, как подъехала черная машина. Эдвард оторвался от меня и практически вылетел из кухни, направляясь к лестнице. Я смотрела в окно на то, как машина останавливается и выключается двигатель, на меня нахлынули разные эмоции. Я была напугана и нервничала, я не знала, что он скажет и будет делать со мной или Эдвардом.
Эдвард слетел вниз по ступенькам через пару минут, как раз одновременно с тем, как доктор Каллен вышел из автомобиля. Он посмотрел на дом, и тут же его взгляд упал на меня. Выражение его лица было пустым, поэтому я ничего не могла сказать о его настроении, но в ситуации с ним это не ново. Единственное предсказуемое, что было в докторе Каллене – это то, что он всегда непредсказуем.
Эдвард зашел назад на кухню, направляясь прямо ко мне. Он обнял меня и крепко прижал к себе, словно защищая. Доктор Каллен закрыл дверь машины, и я вздохнула, кладя руки поверх рук Эдварда.
– Ты что-то задумал, – сказала я, уже зная правду.
Тот факт, что он полетел наверх, когда увидел отца, подтвердил мои подозрения. Он делал что-то, что ему не положено делать, что-то, что только все усугубит. «Код» в его разговоре с Эмметом напомнил мне о том разе, когда Эммет спрашивал, где расположен мой чип. Было чувство, что они хотят взломать устройство, чтобы мы могли сбежать, и особенно после прошлой ночи… когда Эдвард был уверен, что доктор Каллен нас не найдет.
– А разве не всегда так? – спросил Эдвард.
Я покачала головой.
– Ты сказал мне, что прекратишь это, – с негодованием сказала я, мне было больно, что он не держал обещаний.
Он лгал мне или, по крайней мере, скрывал что-то, а я не хотела слышать от него ложь. Никогда. Он должен быть моей безопасной гаванью, моим маленьким приютом честности в этом жестоком мире.
– А еще я сказал, что твоя безопасность превыше всего, что я позабочусь о тебе, и именно этим я и занимаюсь, – сказал он.
– Почему ты скрывал от меня? – спросила я, ясно вспоминая, как он говорил мне это на Новый год, когда я сказала, что ценю то, что он делает.
Я понятия тогда не имела, что это обернется для меня плохо. Он имел от меня секреты, хотя не должен был, даже при самых благих намерениях. Это лицемерно, потому что я тоже имею тайны, и в тот
