ДН. Глава 52. Часть 1:
Глава 52. Святой
«Человек не должен быть ангелом, чтобы быть святым»
Альберт Швейтцер
Эдвард Каллен
Я лежал головой у Изабеллы на животе, моя рука покоилась на ее бедре. Она перебирала пальцами мои волосы, и я ощущал дрожь, все ее тело слегка тряслось. Обычно я любил это дерьмо, любил ощущать, как ее упругое маленькое тело трепетало подо мной, но не сегодня. Не сейчас. Потому что она дрожала отнюдь не из-за того, что я тупо ее трахал; она дрожала от страха. Она была, на хер, напугана и эта дрянь мне не нравилось ни капли.
– Что ты имеешь в виду – «Джейкоб Блэк знает»? – нерешительно спросил я, неуверенный, что она подразумевает и зачем вообще вспомнила этого мудака в разговоре.
– Он знает… обо… мне, – пробормотала она еле слышно.
Я нахмурился и резко сел, ошеломив ее. Она вздрогнула и распахнула глаза, пока я подозрительно смотрел на нее, прищурившись.
– О чем мы говоришь? Что он знает о тебе? – спросил я.
Она просто продолжала смотреть, не говоря ни слова, мое нетерпение росло. Не знаю, что, б…ь, она имеет в виду, но мне это уже не нравится. Я не хочу говорить об этом ублюдке, она знает, как я к нему отношусь, поэтому тот факт, что она упоминает этого урода, уже указывает на то, что дело охеренно серьезное. И она обязана сказать, что происходит, чтобы я мог прогнать ее страх.
Прошлые месяцы стали самыми сложными в моей жизни. Не могу вспомнить, когда еще я был так выбит из колеи, настолько раздражен и несдержан, и не знал, что мне с собой делать. Я совершенно потерял контроль над эмоциями; любовь и гнев смешались воедино. Внутри словно разгорелась эпическая битва, и две стороны боролись за контроль над моим разумом и сердцем. Все стало настолько гребано сложным, и это доводило меня, я уже не держал себя в руках.
Я был вспыльчив и чувствовал себя нездоровым, иногда я открывал рот и выплескивал всякую лажу, даже не понимая, что делаю. Я был полным мудаком и взялся за старое, и совсем не помогало то, что это не могло продолжаться вечно. Рука была разбита, поэтому драться было охеренно нелегко. Эмметт говорил какое-то дерьмо о том, что я, на хер, провалюсь, если попытаюсь кого-то треснуть такой рукой, и я решил опровергнуть эту хрень, надрав ему задницу. Получилось грубо и неуклюже. Я сдался, охеренно злой, потому что позорно потерпел поражение.
Именно так я чувствовал себя целый месяц. Одно большое гребаное поражение. Я ничего не мог сделать нормально, каждый долбаный час приносил новую неприятность. Я не мог сосредоточиться в школе, я почти угробил проклятый «Вольво», я был самым дерьмовым бойфрендом на планете. Она не заслуживала такого отношения, но я не мог остановиться, особенно если учесть, что я даже не понимал, как себя веду. Я имею в виду, я знал, что я охеренно раздраженный, и людям рядом со мной не везет, но до тех пор, пока на обеде в Порт-Анжелесе брат не накричал на меня за гнусное обращение с Беллой, я даже не понимал, что,
