голени. Было не холодно, но кожа тут же покрылась мурашками. Джейкоб зашел дальше, и я сделала несколько шагов к нему, останавливаясь, когда погрузилась до талии.
– Достаточно далеко, – пробормотала я.
Джейкоб остановился и глянул на меня.
– Видишь, не так уж трудно. И приятно, разве нет?
Я улыбнулась и кивнула, проводя руками по поверхности воды. На воде возникала рябь, это зрелище успокаивало.
– Хорошо, наверное, жить возле воды. Ты часто приходишь на пляж? – с любопытством спросила я.
– Да, как только есть возможность. Мы занимаемся серфингом и прыгаем со скалы, – сказал он.
Я сконфуженно глянула на него.
– Ныряете со скалы? – спросила я, не уверенная, что это такое.
Он кивнул и указал пальцем на виднеющуюся на горизонте скалу.
– Мы забираемся на самый верх и прыгаем в воду, – сказал он.
Мои глаза от шока распахнулись.
– Ты шутишь! Там же высоко, – спросила я, пораженная.
Отсюда высота выглядела огромной, и я не могу представить, как можно прыгнуть оттуда ради удовольствия. Это же страшно.
– Думаю да, может, около семидесяти четырех футов. Мы никогда не мерили, – без эмоций продекларировал он.
Я уставилась на него, пораженная его безразличием.
– Ты, должно быть, ненормальный, если прыгаешь оттуда, – заявила я.
Он расхохотался и пожал плечами.
– Может, я и ненормальный, но тогда твой бойфренд тоже, – сказал он.
– Эдвард тоже оттуда прыгал? – спросила я.
Он кивнул.
– Постоянно, черт побери. И кстати, он залез туда и прыгнул раньше, чем я решился. Бесстрашный ублюдок, который не боится потерять жизнь, – пробормотал он.
Я прищурилась снова, мне не нравилось, когда он плохо говорил об Эдварде. Он снова поднял руки в защитном жесте.
– Хорошо, я буду порядочно себя вести.
– Спасибо, – тихо сказала я.
Мы стояли в воде, между нами зависла тишина. Я плохо его знала и не понимала, что можно еще сказать, но, странно, молчать в его присутствие было легко. Я хорошо знала, что думает о Джейкобе Эдвард, и никогда бы не сделала того, что ранило бы его, но он всегда велел мне создавать свое мнение о людях и их поступках. Он говорил, что независимость подразумевает умение принимать решение, и, думаю, это относилось и к Джейкобу. Я не полностью ему доверяла, потому что в прошлом он предал Эдварда, но я не видела препятствий, чтобы не вести себя с ним культурно.
Остальные Каллены по-прежнему его любили. Розали и Элис даже сказали мне несколько месяцев назад, что желали бы примирения Джейкоба с Эдвардом, чтобы те переступили через вражду и вернули дружбу. Часть меня интересовалась, могу ли я в этом помочь, могу ли восстановить то взаимопонимание, которое у них было. Они оба чувствовали себя преданными друг другом, и у них было право так считать, но я не видела причин, почему нельзя пройти через это. Эдвард столько для меня сделал, и я хотела бы знать, есть ли у меня шанс все вернуть. Могу ли я помочь им снова стать друзьями?
– Почему шесть боится семи? – вдруг спросил Джейкоб.
Я ошарашено повернулась к нему, прежде чем поняла, что он пытается разбить напряжение шуткой.
– Я не знаю… почему?
