– Ты сожжешь наш ужин, tesoro, – сказал он мягко, тонко намекая мне, что больше ничего не нужно говорить.
Я кивнула и повернулась к плите, чтобы закончить начатый энчиладос. Слезы продолжали сочиться из глаз, и я смахивала их тыльной стороной ладони.
Ели мы в относительной тишине; Эдвард заметил, что я так же хорошо готовлю мексиканские блюда, как и итальянские. После окончания ужина я направилась на кухню, чтобы все прибрать и положить остатки еды в холодильник. По привычке я сделала слишком много, и чувствовала себя неловко, зная, что большую часть придется выбросить, раз Эмметта не было дома. От этой мысли боль в груди снова дала знать о себе, и опять подступили слезы… Я буду очень скучать по Эмметту и Джасперу.
Спать мы с Эдвардом легли рано, после обсуждения на кухне все еще пребывая в угрюмом настроении. Он обнял меня и гладил по спине, пока я не заснула беспокойным сном.
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Я понятия не имела, когда вернется доктор Каллен, но уже привыкла к тому, что есть только я и Эдвард, и страшилась момента, когда это прекрасное время подойдет к концу. Это было похоже на то, будто я одним глазком взглянула на наше совместное будущее, и полюбила каждую минуту, что мы провели вместе. Мы все время были заняты, выходили поужинать и в кинотеатр, проводили время во дворе и снова посетили художественную галерею в Порт- Анжелесе.
Днем в пятницу мы с Эдвардом уселись в гостиной, чтобы посмотреть фильм. Он назывался «Криминальное чтиво», и Эдвард сказал, что это один из его любимейших фильмов, кино-на-все-времена, но мне он показался очень странным. Я запуталась в некоторых моментах, и Эдвард старался объяснить мне, но что бы он ни говорил, в этом не было смысла, и я засомневалась, а понимает ли он сам, что же происходит в этом фильме. В одном из эпизодов картины рассказали анекдот про помидоры, и я разразилась истерическим хохотом, вспомнив, что как-то раз Джейкоб Блэк говорил об этом, и что тогда он мне вовсе не показался смешным. Эдвард наблюдал за мной с любопытством, а я лишь пожала плечами, сказав ему, что просто было смешно. Мне не хотелось испортить наше совместное времяпрепровождение разговором о Джейкобе.
Фильм закончился, и побежали финальные титры, а я все еще с удивлением таращилась на экран.
– Эдвард?
– Да, детка? – спросил Эдвард, и в его голосе отчетливо послышался смешок.
Я взглянула на него и увидела на лице ухмылку и лукавый огонек в глазах.
– Что было в портфеле? – нерешительно спросила я, не понимая, что произошло.
Я просидела у экрана более двух часов, а в результате испытывала лишь недоумение.
Он усмехнулся.
– Мы не знаем, Белла.
Я нахмурила лоб.
– Они забыли рассказать нам? – спросила я.
Он начал истерически хохотать, покачивая головой.
– Они не забыли, а просто не сказали нам. На самом деле вовсе не важно, что в нем, – сказал он.
– Не важно? – переспросила я, вообще ничего не понимая. – Если это не имеет значения, то зачем они постоянно показывали его?
Он продолжал смеяться и сгреб меня в объятия.
– Иногда ты такая, черт побери, милая, – сказал он с умилением, и припал своими губами к моим.
Целуя меня, он продолжал тихо посмеиваться, игриво покусывая мои губы. Это уже вошло у него в привычку – кусать мою нижнюю губу, пока мы целовались, и я любила это. Этот жест кричал о страсти, как нечто первобытное.
Он толкнул меня на диван и придавил сверху своим телом. Я чувствовала, как выпуклость в его
