пробормотал я, и с досады вырвал клок травы.
Одновременно она потянулась к тому же клочку, и наши руки встретились. Когда моя рука коснулась ее, меня ударило током. Я поспешно отдернул руку, а она застыла, глядя на меня с осторожностью.
– Я напугал тебя? – спросил я.
Она неуверенно кивнула.
– Я почувствовала разряд, – сказала она тихо, по-прежнему глядя на меня.
Я видел любопытство в ее глазах и вопросы, которые она, очевидно, хотела задать, но по каким-то причинам сдерживалась. Она смотрела на меня, как будто я был плодом ее воображения и в любой момент мог исчезнуть.
Протянув руку, я осторожно коснулся ее, снова почувствовав разряды, пробегавшие между нами. Выражение ее лица изменилось, и она с нежностью посмотрела на мою руку. Я провел пальцами по ее руке, лаская мягкую кожу и ощущая покалывание в кончиках пальцев. Не то, чтобы я никогда не испытывал ничего похожего, но те ощущения не были и вполовину так сильны, как сейчас.
– Это чертово сумасшествие, – пробормотал я, проводя рукой по ее запястью и дальше по предплечью.
От моих прикосновений ее кожа покрылась мурашками, и она судорожно вздохнула, в упор глядя на меня.
– То, что сейчас происходит, похоже на гром и молнии, – сказала она тихо.
Когда она произнесла эти слова, я вздрогнул, какое-то непонятное чувство всколыхнулось во мне, и показалось, будто я… знал это.
– Colpo di fulmine, – сказал я тихо, покачав головой. – Вот дерьмо.
– Итальянский? – спросила она с любопытством.
Я кивнул.
– Да. Ты говоришь на нем? – заинтересовался я.
Она нерешительно покачала головой.
– Я слышу его, конечно, но не понимаю значения большинства слов, – призналась она. – И все равно, он красиво звучит.
Я усмехнулся.
– Это я уже слышал, – сказал я.
Американские девочки в Чикаго были очарованы этим языком, и неважно, что именно я говорил, лишь бы говорил.
– Что это значит? – тихо спросила она. – Colpo di fulmine? – я усмехнулся, когда она попыталась скопировать мой акцент, но ее произношение было до такой степени ужасным, что ласкало слух.
– Буквально это означает «удар молнии», но некоторые люди используют эту фразу, чтобы описать… – я замер, не зная, как объяснить ей это без того, чтобы отпугнуть использованием таких сильных слов, как «любовь». Я ведь, черт возьми, едва знаком с этой девушкой.
– …это? – спросила она, завершая мою мысль.
Она протянула руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица. Я видел напряжение и замешательство в ее глазах. Учитывая, что я в этот момент ласкал ее руку, у нее не было причин опасаться коснуться меня. Я ободряюще улыбнулся и увидел, как ее напряжение ослабло, а губы растянулись в улыбке. Она коснулась рукой моей щеки, и мое дыхание прервалось, так как по коже снова побежали мурашки.
Я погладил ее по щеке, и глаза ее, затрепетав, закрылись. Я задержал указательный палец у ее рта, ее губы раскрылись и она, судорожно выдохнув, открыла глаза. Пристально посмотрела на меня, практически, черт возьми, загипнотизировав меня своими красивыми зелеными глазами. В них плескалось волнение, любопытство и удивление, и восхитительное напряжение. Я обхватил ее лицо и, не задумываясь, наклонился вперед, тут же заметив скользнувшую по ее лицу вспышку удивления, а потом я прижался ртом к ее губам.
